Московское медицинское училище №3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Московское медицинское училище №3 » История » История медицины.


История медицины.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ:

ПЕРВЫЕ ШАГИ:

Зачатки врачевания возникли на самых ранних стадиях существования человека: “Медицинская деятельность -- ровесница первого человека”,-- писал И. П. Павлов. Источниками наших знаний о болезнях и их лечении в те далекие времена служат, напр., результаты раскопок поселений и захоронений первобытного человека, изучение отдельных этнических групп, которые в силу особых условий своей истории и сейчас находятся на примитивном уровне развития. Научные данные с несомненностью свидетельствуют о том, что никаким “совершенным” здоровьем человек тогда не обладал. Наоборот, первобытный человек, всецело находившийся во власти окружающей природы, постоянно страдал от холода, сырости, голода, болел и рано погибал. Сохранившиеся с до-историч. периодов скелеты людей несут следы рахита, кариеса зубов, сросшихся переломов, поражений суставов и т. д. Нек-рые инф. болезни, напр. малярия, были “унаследованы” человеком от его предков -- человекообразных обезьян. Тибетская М. учит, что -“рот является воротами всех болезней” и что “первой болезнью была болезнь желудка”.

Из наблюдений и опыта тысячелетий, передававшегося из поколения в поколение, рождалось рациональное врачевание. Тот факт, что какие-либо случайно примененные средства или приемы приносили пользу, устраняя боль, останавливая кровотечение, облегчая состояние путем вызывания рвоты и т. п., позволял в дальнейшем прибегать к их помощи, если возникали похожие обстоятельства. Эмпирически найденные приемы лечения и защиты от болезней закреплялись в обычаях первобытного человека и постепенно составили народную М. и гигиену. Среди этих леч. и предупредительных мер были применение лекарственных растений, использование природных факторов (вода,воздух, солнце), некоторые хирургические приемы (извлечение инородных тел, кровопускание) и др.

Первобытный человек не знал естественных причин многих наблюдаемых им явлений. Так, болезнь и смерть представлялись ему неожиданными, обусловленными вмешательством таинственных сил (колдовством, воздействием духов). Непонимание окружающего мира, беспомощность перед силами природы заставляли прибегать к заклинаниям, заговорам и другим магическим приемам, чтобы установить контакт с потусторонними силами и найти спасение. Такое “лечение” проводили знахари, шаманы, колдуны, которые постом, одурманиванием, плясками доводили себя до состояния экстаза, как бы переносясь в мир духов.

Античная медицина унаследовала и магические формы врачевания, и рациональные приемы, целебные средства народной М. Большое значение придавалось диететике, массажу, водным процедурам, гимнастике. Применялись хирургич. методы, напр., в случаях трудных родов -- кесарево сечение и операции разрушения плода (эмбриотомия) и т. д. Важное место отводилось предупреждению болезней (“Вырви недуг прежде, чем он коснется тебя”), из чего следовали многие предписания гигиенич. характера, в т. ч. о режиме питания, семейной жизни, об отношении к беременным женщинам и кормящим матерям, о запрещении пить опьяняющие напитки и др.

На ранних этапах рабовладельческого строя врачебное дело выделилось в качестве самостоятельной профессии. Повсеместное развитие получила так наз. храмовая М.: врачебные функции осуществляли жрецы (напр., в Египте, Ассирии, Индии). Достигшая высокого расцвета медицина Древней Греции нашла отражение в культах обожествленного врача Асклепия и его дочерей: Гигиеи -- охранительницы здоровья (отсюда гигиена) и Панакии -- покровительницы леч. дела (отсюда панацея).

Врачебное искусство этого периода достигло своей вершины в деятельности великого древнегреческого врача Гиппократа (460--377 до н. э.), к-рый превратил наблюдение у постели больного в собственно врачебный метод исследования, описал внешние признаки многих болезней, указал на значение образа жизни и роли окружающей среды, прежде всего климата, в происхождении заболеваний, а учением об основных типах телосложения и темперамента у людей обосновал индивидуальный подход к диагностике и лечению больного. Его справедливо называют отцом медицины. Конечно, лечение в ту эпоху не имело научной основы, оно опиралось не на ясные физиологические представления о функциях определенных органов, а на учение о четырех жидких началах жизни (слизь, кровь, желтая и черная желчь), изменения к-рых якобы ведут к болезни.

Первая попытка установить взаимосвязь между строением и функциями человеч. тела принадлежит знаменитым александрийским врачам Герофилу и Эрасистрату (3 в. до н. э.), проводившим вскрытия трупов и опыты на животных.

Исключительно большое влияние на развитие М. оказал римский врач Гален: он обобщил сведения по анатомии, физиологии, патологии, терапии, акушерству, гигиене, лекарствоведению, в каждую из этих мед. отраслей внес много нового и попытался построить научную систему медицины.

СРЕДНИЕ ВЕКА:

В средние века М. в Западной Европе почти не получила дальнейшего научного развития. Христианская церковь, провозгласившая примат веры над знанием, канонизировала учение Галена, превратив его в непререкаемую догму. В результате многие наивные и умозрительные представления Галена (Гален считал, что кровь образуется в печени, разносится по телу и там целиком поглощается, что сердце служит для образования в нем “жизненной пневмы”, поддерживающей теплоту тела; объяснял совершающиеся в организме процессы действием особых нематериальных “сил”: силы пульсации, благодаря к-рой пульсируют артерии, и др.) превратились в анатомо-физиологич. основу М. В атмосфере средневековья, когда молитвы и святые мощи считались более эффективными средствами лечения, чем лекарства, когда вскрытие трупа и изучение его анатомии признавались смертным грехом, а покушение на авторитеты рассматривалось как ересь, метод Галена, . пытливого исследователя и экспериментатора, был забыт; осталась только придуманная им “система” как окончательная “научная” основа М., а “ученые” врачи-схоласты изучали, цитировали и комментировали Галена.

Накопление практических мед. наблюдений, конечно, продолжалось и в средние века. В ответ на запросы времени возникали спец. учреждения для лечения больных и раненых, проводились выявление и изоляция заразных больных. Крестовые походы, сопровождавшиеся миграцией огромных людских масс, способствовали опустошительным эпидемиям и обусловили в Европе появление карантинов; открывались монастырские б-цы и лазареты. Еще ранее (7 в.) в Византийской империи возникли крупные больницы для гражданского населения.

В 9--11 вв. центр научной мед. мысли переместился в страны арабского Халифата. Византийской и арабской М. мы обязаны сохранением ценного наследия М. Древнего Мира, к-рое они обогатили описанием новых симптомов, болезней, лекарственных средств. Большую роль в развитии М. сыграл уроженец Средней Азии, разносторонний ученый и мыслитель Ибн-Сина (Авиценна, 980--1037): его “Канон врачебной науки” был энциклопедическим сводом медицинских знаний.

В древнерусском феодальном государстве наряду с монастырской М. продолжала развиваться народная М. Распространенные лечебники содержали ряд рациональных наставлений по лечению болезней и бытовой гигиене, травники (зельники) описывали лекарственные растения.

МЕДИЦИНА В ХVI-XIX веках:

Медленное, но неуклонное развитие мед. знаний начинается в Западной Европе в 12--13 вв. (что получило отражение, напр., в деятельности Салернского ун-та). Но только в эпоху Возрождения уроженец Швейцарии врач Парацельс выступил с решительной критикой галенизма и пропагандой новой М., основывающейся не на* авторитетах, а на опыте и знаниях. Считая причиной хронич. заболеваний расстройство химич. превращений при пищеварении и всасывании, Парацельс ввел в леч. практику различные химич. вещества и минеральные воды.

Тогда же восстал против авторитета Галена основатель современной анатомии А. Везалий; на основании система-тич. анатомирования трупов он описал строение и функции тела человека. Переход от схоластич. к механико-математическому рассмотрению природы оказал большое влияние на развитие М. Англ. врач У. Гарвей создал учение о кровообращении (1628), заложив т. о. основы современной физиологии. Метод У. Гарвея был уже не только описательным, но и экспериментальным, с применением математического расчета. Яркий пример влияния физики на медицину -- изобретение увеличительных приборов (микроскопа) и развитие микроскопии.

В области практической М. наиболее важными событиями 16 в. были создание итал. врачом Дж. Фракасторо учения о контагиозных (заразных) болезнях и разработка первых научных основ хирургии франц. врачом А. Паре. До этого времени хирургия была падчерицей европейской М. и занимались ею гл. обр. цирюльники, на к-рых дипломированные врачи смотрели свысока. Рост промышленного производства привлек внимание к изучению проф. заболеваний. На рубеже 17--18 вв. итал. врачом Б. Рамаццини (1633--1714) было положено начало изучению промышленной патологии и гигиены труда. Во второй половине 18 и первой половине 19 в. были заложены основы военной и морской гигиены. Работы русского врача Д. Самойловича о чуме, опубликованные во второй половине 18 в., позволяют считать его одним из основоположников эпидемиологии.

Условия для теоретич. обобщений в области М. были созданы прогрессом физики, химии и биологии на рубеже 18--19 вв.: открытие роли кислорода в горении и дыхании, закона сохранения и превращения энергии, начало синтеза органич. веществ (1-я половина 19 в.), разработка учения о полноценном питании, изучение химич. процессов в живом организме, которое привело к возникновению биохимии” и т. д.

Развитию клинич. М. способствовала разработка во 2-й половине 18 -- 1-й половине 19 в. методов объективного исследования больного: выстукивания (Л. Ауэнбруггер, Ж. Корвизар и др.)” выслушивания (Р. Лаэннек и др.), ощупывания, лабораторной диагностики. Метод сопоставления клинич. наблюдений с результатами посмертных вскрытий, примененный в 18 в. Дж. Морганьи, а затем М. Ф. К. Биша, Р. Вирховом, К. Рокитанским, Н. И. Пироговым и многими другими, а также разработка клеточной теории строения организмов породили новые дисциплины -- гистологию и патологич. анатомию, к-рые позволили установить локализацию (место) болезни и материальный субстрат многих болезней.

Исключительное влияние на развитие М. оказало использование во многих странах метода вивисекции -- эксперимента на животных -- для изучения нормальных и нарушенных функций. Ф. Мажанди (1783--1855) открыл эпоху последовательного применения эксперимента как естественнонаучного метода познания законов деятельности здорового и больного организма. К. Бернар (1813--1878) в середине 19 в. продолжил эту линию и указал те пути, к-рыми экспериментальная М. успешно продвигалась и столетие спустя. Исследованием действия лекарственных веществ и ядов на организм К. Бернар заложил основы экспериментальной фармакологии и токсикологии. Чтобы оценить значение развития науки о лекарствах, достаточно вспомнить, какой грубый эмпиризм господствовал здесь в то время. И в 16, и в 18 в. арсенал леч. средств независимо от того, каких взглядов придерживался врач, ограничивался кровопусканиями, клистирами, слабительными, рвотными средствами и еще немногими, однако достаточно эффективными лекарствами. Про сторонника бесконечных кровопусканий известного франц. врача Ф. Бруссе (1772--1838) говорили, что он пролил больше крови, чем наполеоновские войны вместе взятые.

В России основополагающий вклад в развитие экспериментальной фармакологии внесли труды Н. П. Кравкова.

Физиология и ее экспериментальный метод вместе с патологической анатомией преобразовали на научных основах различные области клинической медицины. Нем. ученый Г.' Гельмгольц (1821--1894) блестящими опытами показал значение физ.-хим. методов как основы физиологии; его работы по физиологии глаза и изобретение им глазного зеркала, наряду с предшествующими физиологическими исследованиями чешского биолога Я. Пуркинье, способствовали быстрому прогрессу офтальмологии (учения о глазных болезнях) и выделению ее из хирургии в качестве самостоятельного раздела М.

Еще в 1-й половине 19 в. трудами Е. О. Мухина, И. Е. Дядьковского, А. М. Филомафитского и других были заложены теоретич. и экспериментальные основы развития физиологич. направления в отечественной медицине, но особый расцвет его приходится на 2-ю половину 19 и 20 вв. Книга И. М. Сеченова “Рефлексы головного мозга” (1863) оказала решающее влияние на формирование материалистич. воззрений врачей и физиологов. Наиболее полно и последовательно физиологич. подход и идеи нервизма были использованы в клинич. медицине С. П. Боткиным, основоположником научного направления отечественной внутренней медицины, и А. А. Остроумовым. Наряду с ними мировую славу русской терапии принесла клинич. школа Г. А. Захарьина, которая довела до совершенства метод расспроса больного. В свою очередь взгляды С. П. Боткина оказали глубокое влияние на И. П. Павлова, труды , которого по физиологии пищеварения были удостоены Нобелевской премии, а созданное им учение о высшей нервной деятельности определило пути решения многих проблем как теоретической, так и клинической медицины.

Многочисленные ученики и идейные продолжатели И. М. Сеченова (Н. Е. Введенский, И. Р. Тарханов, В. В. Пашутин, М. Н. Шатерников и др.) и И. П. Павлова развивали передовые принципы материалистической физиологии в различных медико-биологических дисциплинах.

В середине и особенно во 2-й половине 19 в. от терапии (или внутренней М., к-рая первоначально охватывала всю М., кроме хирургии и акушерства) отпочковываются новые научно-практические отрасли. Например, педиатрия, существовавшая и прежде как отрасль практического врачевания, оформляется в самостоятельную научную дисциплину, представленную кафедрами, клиниками, обществами; выдающимся ее представителем в России был Н. Ф. Филатов. Невропатология и психиатрия превращаются в научные дисциплины на основе успехов в изучении анатомии и физиологии нервной системы и клинической деятельности Ф. Пинеля, Ж. М. Шарко (Франция), А. Я. Кожевникова, С. С. Корсакова, В. М. Бехтерева и многих других ученых в разных странах.

Наряду с лечебной медициной развивается медицина профилактическая. Поиски не только эффективного, но и безопасного метода предупреждения заболевания оспой привели англ. врача Э. Дженнера к открытию противооспенной вакцины (1796), применение к-рой позволило в дальнейшем радикально предупреждать это заболевание путем оспопрививания. В 19 в. венский врач И. Земмельвейс (1818--1865) установил, что причина родильной горячки кроется в переносе заразного начала инструментами и руками медиков, ввел дезинфекцию и добился резкого сокращения смертности рожениц.

Работы Л. Пастера (1822--1895), который установил микробную природу заразных болезней, положили начало “бактериологической эры”. Основываясь на его исследованиях, англ. хирург Дж. Листер (1827--1912) предложил антисептический метод (см. Антисептика, асептика) лечения ран, применение, которого позволило
резко снизить число осложнений при ранениях и оперативных вмешательствах. Открытия нем. врача Р. Коха (1843--1910) и его учеников привели к распространению так называемого этиологического направления в медицине: врачи стали искать микробную причину заболеваний. Микробиология и эпидемиология получили развитие во многих странах, были открыты возбудители и переносчики различных инфекционных болезней. Разработанный Р. Кохом метод стерилизации текучим паром был перенесен из лаборатории в хирургич. клинику и способствовал развитию асептики. Описание отечественным ученым Д. И. Ивановским “мозаичной болезни табака” (1892) положило начало вирусологии. Теневой стороной всеобщего увлечения успехами бактериологии была несомненная переоценка роли микроба-возбудителя как причины заболеваний человека. С деятельностью И. И. Мечникова связаны переход к изучению роли самого организма в инф. процессе и выяснение причин возникновения невосприимчивости к заболеванию -- иммунитета. Большинство видных микробиологов и эпидемиологов России конца 19 -- начала 20 в. (Д. К. Заболотный, Н. Ф. Гамалея, Л. А. Тарасович, Г. Н. Габричевский, А. М. Безредка и др.) работали совместно с И. И. Мечниковым. Нем. ученые Э. Беринг и П. Эрлих разработали химич. теорию иммунитета и заложили основы серологии -- учения о свойствах сыворотки крови (см. Иммунитет, Сыворотки).

Успехи естествознания определили применение экспериментальных методов исследования в области гигиены, организацию во 2-й половине 19 в. гигиенич. кафедр и лабораторий. Трудами М. Петтенкофера (1818--1901) в Германии, А. П. Доброславина и Ф. Ф. Эрисмана в России была разработана научная база гигиены.

Промышленный переворот, рост городов, буржуазные революции конца 18 в.-- первой половины 19 в. обусловили разработку соц. проблем М. и развитие общественной гигиены. В середине и 2-й половине 19 в. стали накапливаться материалы, свидетельствовавшие о зависимости здоровья трудящихся от условий труда и быта.

РАЗВИТИЕ МЕДИЦИНЫ В ХХ веке:

Решительные шаги по превращению из ремесла, искусства в науку были сделаны М. на рубеже 19 и 20 вв. под влиянием достижений естественных наук и технич. прогресса. Открытие рентгеновских лучей (В. К. Рентген, 1895--1897) положило начало рентгенодиагностике, без к-рой теперь нельзя представить углубленное обследование больного. Открытие естественной радиоактивности и последовавшие за этим исследования в области ядерной физики обусловили развитие радиобиологии, изучающей действие ионизирующих излучений на живые организмы, привели к возникновению радиационной гигиены, применению радиоактивных изотопов, что в свою очередь позволило разработать метод исследования при помощи так наз. меченых атомов; радий и радиоактивные препараты стали успешно применяться не только в диагностических, но и в леч. целях (см. Лучевая терапия).

Другим методом исследования, принципиально обогатившим возможности распознавания аритмий сердца, инфаркта миокарда и ряда других заболеваний, стала электрокардиография, вошедшая в клинич. практику после работ голл. физиолога В. Эйнтховена, отечественного физиолога А. Ф. Самойлова и др.

Огромную роль в технич. революции, серьезно изменившей лицо М. во 2-й половине 20 в., сыграла электроника. Появились принципиально новые методы регистрации функций органов и систем с помощью различных воспринимающих, передающих и записывающих устройств (так, передача данных о работе сердца и других функциях осуществляется даже на космич. расстоянии); управляемые устройства в виде искусственных почки, сердца, легких заменяют работу этих органов, напр. во время хирургич. операций; электростимуляция позволяет управлять ритмом больного сердца, функцией мочевого пузыря. Электронная микроскопия сделала возможным увеличение в десятки тысяч раз, что позволяет изучать мельчайшие детали строения клетки и их изменения. Активно развивается мед. кибернетика (см. Кибернетика медицинская). Особое значение приобрела проблема привлечения электронно-вычислительной техники для постановки диагноза. Созданы автоматич. системы регулирования наркоза, дыхания и уровня артериального давления во время операций, активные управляемые протезы и т. д.

Влияние технич. прогресса сказалось и на возникновении новых отраслей М. Так, с развитием авиации в начале 20 в. зародилась авиационная М. Полеты человека на космич. кораблях привели к возникновению космич. М. (см. Авиационная и космическая медицина).

Быстрое развитие М. было обусловлено не только открытиями в области физики и технич. прогрессом, но и достижениями химии и биологии. В клинич. практику вошли новые химич. и физ.-хим. методы исследования, углубилось понимание химич. основ жизненных, в т. ч. и болезненных, процессов.

                                                           :boast:                :bye:

Отредактировано GVS (13-01-2007 12:50:20)

2

Почему нет отзывов, не понимаю.
Это - наш профиль, наша, так сказать, стезя!               :dance:                 Medsis                yes

Отредактировано GVS (06-02-2007 10:45:06)

3

GVS Мы читаем, принимаем к сведению. Если интересуют отзывы - дюже интересно, на самом деле развитие медицины - это вопрос далеко не оконченный, интересно не только прочесть предысторию, но и наблюдать за ее развитием в наше время :)

4

Флоренс Найтингейл
    Начало профессиональному сестринскому уход положила Флоренс Найтингейл, осмыслившая и переработавшая ранний опыт женщин на данном поприще.   
Флоренс родилась в 1820 г. во время заграничной поездки родителей-англичан во Флоренцию, "город цветов", - в его честь она и получила свое имя. Отец дал дочери хорошее домашнее образование: Флоренс знала древнегреческий и латынь, изучала немецкий и французский языки, много путешествовала с родителями по Европе и, восемнадцатилетняя, была введена в высший парижский свет. На следующий год ее уже представили ко двору английской королевы. Флоренс могла составить выгодную супружескую партию, впрочем, последним искушением, которое она преодолела, оказалось желание блистать в аристократическом обществе.        
Трудно сказать, почему у девушки, имевшей прекрасное светское будущее, возникло и со временем  укрепилось стремление служить больным. Когда Флоренс исполнилось 24 года, ей удалось в течение четырех месяцев проработать сиделкой в одной из английских больниц, что вызвало в семье скандал, так как понятие "сиделки" у большинства современников ассоциировались с "пьяной каргой", настолько низок был уровень ухода за больными в то время, -конечно, подобная деятельность никак не могла красить дочь благородных родителей. Только в 1851 г., окончательно порвав с семьей, Флоренс на несколько месяцев устраивается в общину диаконисс Кайзерверта. Здесь для нее с наибольшей ясностью раскрылась чуть ли не основополагающая идея будущей системы ухода: болезнь - это не только физический, но и духовный, психический недуг. Несмотря на богатый опыт, приобретенный в Кайзерверте, Флоренс была весьма низкого мнения о санитарных условиях в этой общине: "Уровень ухода за больными был никаким, гигиена - ужасной, а сам госпиталь определенно являл собой наихудшую часть Кайзерверта", - писала она. В1853 г. Найтингейл посетила сестер общины Винсента де Поля в Париже, осмотрела их госпитали и недолго работала здесь сама. В том же году в Лондоне началась реорганизация Лечебного заведения для дворянок, и Флоренс пригласили туда в качестве главной смотрительницы. Для тридцатитрехлетней женщины эта должность была весьма высокой.       
В разгар Крымской войны, 15 октября 1854 г., военный министр Великобритании Сидней Герберт отправил Флоренс письмо, в котором сообщал об огромной нехватке именно женского ухода за ранеными в одном из английских госпиталей близ Константинополя. Министр предложил Найтингейл организовать отряд сестер для восполнения персонала в госпитале, поскольку начался прилив раненых после боя на реке Альме. Сражение не было неожиданностью ни для англичан, ни для русских, но ни те, ни другие не были к нему готовы в санитарном отношении. Герберт требовал строгого отбора сестер и приводил анекдотичный случай с лежавшим в госпитале английским солдатом, который на вопрос подошедшей к нему сестры, не желает ли он, чтобы она вымыла ему лицо, ответил: "Простите, мисс, но я уже обещал сорока другим леди, что они умоют меня". В такой бестолковой работе Герберт не нуждался. Времени на подготовку новых профессиональных сиделок не было, поэтому Флоренс обратилась не только к протестантским диакониссам, но и к католическим сестрам Винсента де Поля. Последний факт вызвал возмущение у ревнителей чистоты англиканской веры: они боялись обращения английских солдат в католичество. Флоренс возражала, говоря, что солдатам требуется не религиозная проповедь, но элементарный уход. С другой стороны, руководство протестантских общин было недовольно требованием Найтингейл временно устранить их контроль над диакониссами, так как Флоренс требовала от сестер жесткого подчинения прямому военному начальству. В конечном счете, в отряд из 38 человек вошли женщины обеих конфессий по взаимной договоренности, что католические сестры будут ухаживать за католиками, а протестантские - за протестантами.       
Отряд тронулся в путь из Лондона 21 октября 1854 г. и 5 ноября прибыл на южное побережье Черного моря, в местечко Скутари на территории Турции. Это был день сражения под Инкерманом, откуда раненые стали поступать уже на следующие сутки. Флоренс занимала должность управляющего штатом по уходу за больными на Востоке, от чего, видимо, и пошло ее известное прозвище "леди-начальник". В ее ведении находилось восемь госпиталей в районе Босфорского пролива, самый крупный из которых располагался в Скутари. Здесь, в бараках, содержал ось более 2 тысяч раненых и больных, впоследствии - до 5 тысяч. Зараженные холерой, дизентерией, цингой, рожей, гангреной лежали вперемежку: ни о каких санитарных условиях не было и речи, так как канализация не действовала, всюду царили смрад и грязь из-за отсутствия чистящих средств и недостатка воды. В то же время английский посланник в Турции писал Герберту, что все в полном порядке. Местные врачи считали оскорбительным для собственною достоинства обращаться за помощью к женщине, кроме того, к Флоренс относились подозрительно как к знакомой военного министра. Сама же Найтингейл характеризовала местное начальство довольно саркастично: "Это не джентльмены... у них одна забота - не навлечь бы на себя ответственности...". Несмотря на ряд конфликтов с Флоренс, начальникам пришлось смириться с ее присутствием, поскольку материальный и финансовый резерв, который сестры доставили с собой в Скутари, стал в конце ноября единственной поддержкой из-за гибели во время шторма кораблей с основными грузами для госпиталя.   
В руках сестер и главных врачей сосредоточиваются все госпитальные дела. Первым объектом своей деятельности Флоренс избрала кухню, где для приготовления пищи не было никаких условий. Перед отправлением в Скутари Найтингейл закупила мясные экстракты и переносные печи, благодаря чему появилась возможность варить бульон. Со временем еду на кухне стали выдавать согласно предписанию врача. Борьбу с грязью Флоренс начала, вооружив сестер метлами и швабрами; она снабдила госпиталь большим количеством белья, посуды и т. д., о чем не без юмора сообщала на родину: "Я в своем роде великий торговец носками, ножами и вилками, деревянными ложками, оловянными ваннами, столами и скамьями, морковью и углем, операционными столами, полотенцами, мылом и зубными щетками, дезинфекционными средствами...". К лету 1855 г. смертность в госпитале уменьшилась с 300 до 20 человек на тысячу больных. Наряду с сестрами в госпитале трудились солдатские жены. Они последовали за своими мужьями и вместе с детьми ютились в подвалах лазарета. Этих женщин было более 200, и для них Флоренс устроила родильный дом.                Найтингейл позднее писала, что ее сестры делали больным перевязки и лечили тяжелые переломы, однако она, скорее всего, имела в виду ассистирование при операциях или помощь в не очень сложных случаях, так как ни о какой профессиональной медицинской деятельности женщин в эту пору говорить не приходилось.
Весной 1855 г. Флоренс с санитарной инспекцией посетила английские войска в Крыму. На горе над Балаклавой в память о павших воинах она воздвигла белый мраморный крест. После этой поездки она окончательно надорвалась и заболела, но свою должность исполняла еще целый год, до июля 1856 г., когда последний больной покинул Скутари.                   
Крымская война принесла Флоренс невероятную славу в Англии: к сестре стекались добровольные пожертвования со всех концов страны, в ее честь назвали не только многих девочек, но даже целый корабль, ее портреты выставляли в витринах, а Лонгфелло создал стихотворение "Святая Филомена" с посвящением Найтингейл, откуда пошло другое ее прозвище - "женщина со светильником".   
После возвращения из Скутари Найтингейл активно участвовала в организации санитарной реформы английской армии. Новый военный министр, сменивший Герберта, также отзывался о ней с уважением: "Это худая, бледная, изящная женщина, неумолимая в своих требованиях". Другой современник вторил уважительному отзыву министра: "Она показала нам достойный образ английского солдата вместо отжившего представления о нем как о пьяной, недисциплинированной бестии. Навсегда исчезла и прежняя сиделка - пьяная... карга".           
В 1859 г. Флоренс пишет "Заметки о госпиталях", после чего ее начинают приглашать в качестве консультанта при проектировании и оборудовании новых лечебных заведений. Найтингейл, совместно с другими специалистами, вырабатывает номенклатуру болезней и схемы для больничной отчетности, которые принимаются крупными лондонскими больницами. В 1860 г. вышли ее знаменитые "Записки об уходе: каков он есть и каким не должен быть", в этом же году она организовала собственную школу для обучения сестер по уходу в лондонской больнице святого Фомы. Здесь она использовала свой опыт работы в католических и протестантских общинах. Первоначально в школу поступило лишь 15 испытуемых сестер: профессия сиделки, как было сказано, по-прежнему считалась непрестижной, и мало находилось энтузиастов ей обучиться; кроме того, Флоренс проводила довольно строгий отбор. Сестрам обеспечивались питание, жилье и карманные деньги, священник еженедельно проводил с ними беседы. По требованию Найтингейл, на каждую ученицу заводился своего рода "протокол по нравственному поведению", куда вносились сведения о дисциплине, общем поведении и даже чистоплотности. Сестры были обязаны ежедневно составлять отчет о собственной деятельности, хотя вскоре Флоренс поняла всю бесполезность подобной системы: регистрационные записи вели далеко не все ученицы, а те, кто вел, оказывались недостаточно подготовленными в профессиональном плане. Общее руководство школой сосредоточивалось в руках главной смотрительницы; испытуемые прикреплялись к опытным сестрам и трудились в качестве их помощниц в течение года, затем сдавали экзамен и получали соответствующий документ об окончании школы. Ученицы обязывались в течение 3 последующих лет находиться на службе у своего училища. Аналогичная школа, по системе Флоренс, была открыта спустя 13 лет в Нью-Йорке.    Во второй половине 60-х годов Найтингейл участвует в санитарной реформе английских войск в Индии, куда с этой целью была отправлена специальная комиссия; все ее отчеты проходили через руки Флоренс, написавшей затем книгу "Как люди могут жить и не умирать в Индии".        Система ухода Найтингейл применялась во время войны за независимость в Соединенных Штатах Америки, а в период военного конфликта Франции с Пруссией Флоренс была кон¬сультантом по санитарной части обеих воюющих сторон.   
Появление новых взглядов на уход за больными было, по мнению одного из жизнеописателей Флоренс, обусловлено тремя факторами: религией, войной и наукой. Действительно, Крымская война породила вспышку женского патриотизма не только в Великобритании, но и в России, где, фактически, только с этого момента сестричества заявляют о себе обществу. С другой стороны, Найтингейл жила в период, изобиловавший научными открытиями в области медицины - в эпоху становления современной гигиены. Гораздо меньшую роль в деятельности Флоренс сыграл религиозный фактор: необходимое религиозное воспитание сестер в школе Найтингейл было, скорее, данью предшествующей традиции, так как для этой женщины уход обретает значимость сам по себе - он становится профессией.       
Основные принципы своей системы Флоренс изложила в уже названных "Заметках по уходу", которые переводились на разные языки. Популярность этой книги подтверждает и то, что русский перевод 1896 г. был сделан с 28-ого английского издания. В "Заметках" она пишет о вещах, которые теперь кажутся элементарными и в чем-то даже устаревшими, но в XIX веке ее заявления произвели настоящий фурор, так как простейшие сведения о гигиене и психологии больного для многих оказались откровением. Позднее изложенные Найтингейл принципы  станут основными в системе ухода за больными, например, столь же знаменитая книга хирурга Т. Бильрота во многом основывается на тех же положениях Флоренс.       
Больной, по словам Найтингейл, в первую очередь, нуждается в тепле и чистом воздухе: " Окна существуют для того, чтобы их открывать, а двери для того, чтобы их закрывать", и сиделке не следует для проветривания комнаты распахивать дверь в прихожую, где коптят газовые рожки, а воздух пропитан запахом помоев и кухни. Нельзя ставить ночной горшок под кровать, так как вредные испарения пропитывают матрас, и, конечно, недостатоно выливать его один раз в сутки.   
Комнату больного пусть заливает солнце, очищающее воз¬дух: "Все больные оборачиваются лицом к свету, подобно растениям, поворачивающим всегда к свету листья и цветы". В помещении должна царить идеальная чистота, для чего полы следует протирать мокрой, а не сухой тряпкой, натирать их воском, кроме того, выбивать ковры - истинные рассадники грязи. Самого больного, разумеется, следует периодически мыть: дрожит он подчас не из-за лихорадки, а из-за не перемененного вовремя белья. Кормление нужно строго регламентировать: запаздывание даже на десять минут может вызвать задержку в переваривании пищи на несколько часов.   
Каждый больной нуждается в разнообразии, потребность в котором столь же сильна, как потребность голодного в пищи. Так, один рабочий повредил себе позвоночный столб: болезнь была тяжелой и продолжительной. Перед смертью он изъявил желание последний раз взглянуть в окно. Две сестры исполнили его просьбу, хотя одна из них, когда его держала, надорвалась и заболела почти неизлечимой болезнью.                Больному вреден шум, но не тот,  который громок, а тот, который причиняет ему наибольшее беспокойство, и возмутительная жестокость со стороны врача – вести полушепотом разговор о больном в его же комнате; несчастный будет напрягаться, чтобы все услышать, и нервничать, а нет  ничего хуже неизвестности.   
Больной должен сам научиться бороться со своей болезнью и многое зависит от него самого, как это хорошо подметил один врач: "… Когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю 50 процентов с лечебной силы лекарств".                Посетители и близкие не должны мучить больного различными советами и наставлениями о том, как лечиться. "Если бы я им следовал, - писал один из таких несчастных, - то мне надо было бы объездить все курорты… Европы, исполнять всякого рода гимнастические упражнения, прибегать к массажу и пользоваться всеми укрепляющими средствами, какие только имеются в аптеках. Тогда как… врачи запретили мне всякие усиленные движения, всякие путешествия и прописали строжайшую диету".               
Период выздоровления, подобно болезни, - особое состояние организма. И к выздоравливающим, и к еще больным следует относиться как к детям. Нужно уметь различать мнимо- и истиннобольных, поскольку уход за теми и другими диаметрально противоположен. Например, мнимые решительно отказываются от еды, когда им  ее предлагают, однако если оставить что-либо съестное на столе, то ночью они поедают все найденное, тогда как по-настоящему больной будет стараться похвастать перед врачом, сколько много он съел.               
При уходе за больными часто впадают в две крайности: или потакают всем их прихотям и не оставляют ни на минуту в покое, или, напротив, ограничиваются чисто внешними вещами, игнорируя душевное состояние подопечных. Первым грешат матери и жены, а вторым – сиделки и сестры милосердия. Уход должен быть разумным, и , в сущности, он сводиться к внешне малозаметным, чрезвычайно важным мелочам. Заботливая сиделка умеет читать в глазах больного, понимая каждое выражение его лица. Это не значит, что на него надо постоянно глазеть: личное участие сестры может быть со стороны малозаметным, но должно ощущаться даже в те моменты, когда она отсутствует, и все происходить само собой – в этом и состоит трудность ухода. Больного следует избавить от странных вопросов, типа " не желаете ли чего-нибудь? " – ведь для больных самое тягостное – думать о том, чего же они, собственно, хотят, поэтому в большинстве случаев отвечают: "Нет, ничего". Дать точные сведения о больном по его же высказываниям гораздо труднее, чем обычно думают. В его устах слова "Я прекрасно спал" могут значить и 10 часов, проведенных во сне, и  2 часа дремоты в течение тяжелой ночи. Опытность – в приобретении наблюдательности, а не в количестве трудовых лет. Нельзя стать опытным на основании того, что "всегда так делалось", и это глупость, что "каждая женщина – от природы сиделка", поскольку даже считающие себя профессиональными сиделками, порой, не знают элементарной азбуки ухода.                   
"Болезнь – дело серьезное и поэтому легкомысленное отношение к нему не простительно… Нужно любить дело ухаживания за больными. Иначе лучше избрать другой вид деятельности".                   
В последние годы своей долгой жизни Найтингейл примирилась с родственниками, но в силу данного ей долголетия осталась в полном одиночестве, утешаясь чтением древних философов, особенно Платона. В 1901 г. она первой из женщин получила от английского короля орден "За заслуги", а через 3 года в возрасте 90 лет скончалась. Флоренс, по ее последнему желанию, похоронили на простом сельском кладбище, причем гроб несли шесть сержантов. На могильной плите была сделана краткая надпись: "Ф. Н., родилась в 1820 году. Умерла в1910". Позднее ее тело было перенесено в Лондонский кафедральный собор св. Павла. Интересно совпадение, что Флоренс скончалась в один год с Анри Дюнаном - основателем Общества Красного Креста. В 1912 г. Лига международного Красного Креста учредила медаль имени Найтингейл как высшую награду сестрам милосердия. К 1995 г. ею было награждено около тысячи женщин, в том числе 46 русских сестер. И до сих пор на десятифунтовой денежной купюре Великобритании печатается изображение Флоренс, чего в других странах медики не удостаивались.

5

ДРЕВНИЙ РИМ

В древности высокой репутацией пользовалась этрусская медицина, но о ней известно лишь то, что этруски осушали болота для борьбы с малярией и были искусны в лечении зубов.
Собственная медицина римлян вначале почти полностью основывалась на магии, и они почитали великое множество высоко специализированных врачующих божеств. У римлян профессия врача не пользовалась уважением, она считалась ниже достоинства римского гражданина. Часто медицинской практикой занимались рабы. На греческих врачей, которые стремились укрепить свое положение в Риме, смотрели подозрительно и с презрением. Катон Старший предостерегал против них своего сына. Однако проникновение иммигрантов продолжалось, и, наконец, Юлий Цезарь дал греческим врачам римское гражданство. Предубеждение постепенно развеялось, врачи стали популярны, богаты и знамениты. Соран (ок. 100 до н.э.), принадлежавший к школе методиков, может считаться основателем акушерства и гинекологии; он оставил чрезвычайно ценные советы по уходу за ребенком и предпринял первые попытки дифференциального диагноза. Аретей Каппадокийский, живший в Александрии во 2 в. н.э., был последователем Гиппократа и составил превосходные описания таких заболеваний, как столбняк, эпилепсия, истерия и астма, а также первое систематизированное описание диабета. Для диагноза Аретей использовал осмотр, пальпацию, выстукивание и прослушивание; он различал острые и хронические болезни, разные типы инфекции.

Хотя римляне долгое время рассматривали медицинскую практику как занятие недостойное, трое из них, т.н. энциклопедисты, внесли значительный вклад в медицинскую науку. Первым был Марк Теренций Варрон (116–27 до н.э.), известный лишь по ссылкам на него других авторов. Вероятно, он имел представление о существовании микроорганизмов и описал их как «невидимые для глаз маленькие существа», которые наполняют воздух, попадают внутрь при дыхании и вызывают опасные болезни. Происхождение этого знания остается тайной.

Второй великий римский энциклопедист, Авл Корнелий Цельс, живший в 1 в. н.э., был автором восьми сохранившихся книг О врачебном деле (De re medica); многие болезни до сих пор называются его именем. Он ввел такие термины, как сердечные заболевания и умопомешательство. Его описания воспаления, менингита и аппендицита сохраняют значение и сегодня. Кроме того, он был первым историком медицины.

Третий римский энциклопедист, Плиний Старший (23–79 н.э.), оставил после себя ценнейшую энциклопедию современных ему знаний или того, что считалось знанием в его время. Он обладал неуемной любознательностью и невероятным усердием, но у него не было критического чутья, вследствие чего большинство из его рассказов фантастичны, а факты малодостоверны. Труды Плиния ценны тем, что сохранили описания многих тогдашних суеверий, методов лечения, лечебных средств, а также имена врачей.

Греко-римская медицина достигла своего апогея в творчестве Галена (130–200 н.э.). Уроженец Малой Азии, он практиковал в Риме, стал врачом императора, приобрел великую славу и авторитет. Этот авторитет, к сожалению, оставался непререкаемым в течение 12 столетий и встал на пути развития медицины. Высокомерный и самоуверенный, Гален презирал своих оппонентов и соперников, был склонен к догматическим утверждениям. Опытный клиницист, он использовал диеты, массаж и многочисленные лекарства. Но важнейшее его достижение – огромное письменное наследие. Более 500 книг приписывается Галену, а 83 из них сохранились во множестве изданий и переводов. Подход Галена к медицине основывался на философии Аристотеля. Его авторитет был признан христианской церковью, и вплоть до эпохи Возрождения любые отступления от Галена рассматривались как ересь. Монотеистические представления о мировом устройстве послужили основанием для почитания его средневековыми арабскими и еврейскими врачами. Даже после Везалия концепция кровообращения Галена оставалась канонической.

Однако в отличие от своих последователей сам Гален был ученым-экспериментатором; его считают основателем экспериментальной физиологии. Поскольку в тот период вскрытие человеческого тела было уже запрещено, он проводил вскрытия обезьян и свиней, не всегда правомерно перенося свои наблюдения на анатомию человека. Гален изучал анатомию головного мозга, описал семь пар черепно-мозговых нервов, первым выдвинул гипотезу о миогенной (зависящей от мышечных сокращений) природе сердцебиений, открыл симпатическую нервную систему, установил важный принцип взаимозависимости функции органа и его поражений. Признавал движение крови, но понимал его как прилив и отлив, а не как циркуляцию. Считал, что жизненный принцип, «пневма», вдыхается легкими и смешивается с кровью. Терапия Галена, в отличие от гиппократовой, была основана на принципе «противоположное противоположным». Например, тепло лечит болезни, вызываемые охлаждением, и наоборот.

Гален был последним великим греческим врачом Рима. Сам Рим мало внес в развитие медицины, он был лишь центром деятельности греческих врачей, но в Риме достигла высокого уровня общественная санитария. Канализация и водопровод предохраняли от распространения эпидемий. Обязательной была уборка улиц. Существовало множество частных и общих бань.

Римские пациенты были защищены законом от врачебных злоупотреблений. Государство обеспечивало бесплатные консультации и медицинскую помощь для бедных, а общественные врачи были прикреплены к отдельным районам. Таким образом, римская медицина, хотя и не сделала оригинальных открытий, достигла высокого уровня в области общественного здравоохранения.

СРЕДНИЕ ВЕКА

С падением Рима, приходом христианства и возникновением ислама новые мощные влияния полностью преобразовали европейскую цивилизацию. Эти влияния отразились и на дальнейшем развитии медицины.

Византийская медицина. Еще до нашествия варваров с севера центр Римской империи переместился из Рима в Византию. Там, несмотря на упадок античной цивилизации, была сделана попытка сохранить медицинское наследие предшествующих столетий.

Гален был последним великим античным ученым-медиком. В византийской медицине отсутствовала оригинальность: ее вклад сводился к компиляции и сохранению достигнутого. Орибасий (325–403), врач императора Юлиана, составил многотомный справочник по медицине и хирургии. Другие прославленные византийские компиляторы – Аэций (расцвет ок. 500), Павел Эгинский (607–690) и Александр Тралесский (525–605); последний был единственным медицинским автором этого периода, проявившим какую-то самобытность.

Средние века изобиловали войнами и эпидемиями, везде царил социальный и экономический хаос. Новое христианское учение, обещавшее спасение, было принято со слепым фанатизмом. Распространение мистики привел к подъему религиозного целительства. Братья Косма и Дамиан, мученики эпохи Диоклетиана, благодаря чудесным исцелениям стали христианским святыми – покровителями медицины. Если язычники римляне наделяли особыми целительными силами различных богов и богинь, то теперь эти функции были распределены между многочисленными святыми. Считалось, что св. Рох и св.Себастьян предохраняют от чумы, св. Иов от проказы, св. Антоний Фивский от отравлений.

Даже само представление о болезнях регрессировало. Они уже не связывались с естественными причинами, а считались наказанием за грехи. Молитвы, пост, покаяние стали основными лечебными средствами. Хотя христианское милосердие требовало ухода за больными и для этой цели учреждались больницы, методы лечения не основывались на медицинских знаниях.

Отцы церкви, естественно, вносили христианские догматы в медицинские учения. Мистицизм, суеверия и догматизм вытеснили научное знание и исследование. Канонизированные тексты были объявлены высшими авторитетами как в религии, так и в науке.

  :O                 ymnik                   :/

Отредактировано GVS (08-04-2007 04:06:47)

6

GVS, Rin@, а чё так мало про историю медицины?

7

mihajlov_87 написал(а):

а чё так мало про историю медицины?

Это ты типа пошутил?

8

Уважаемый  mihajlov_87 !

Обещаю продолжить начатую тему ...             beee

увеличить

Отредактировано GVS (24-08-2007 03:34:21)

9

дисциплины на основе успехов в изучении анатомии и физиологии нервной системы и клинической деятельности Ф. Пинеля, Ж. М. Шарко (Франция), А. Я. Кожевникова, С. С. Корсакова, В. М. Бехтерева и многих других ученых в разных странах.


Вы здесь » Московское медицинское училище №3 » История » История медицины.