Московское медицинское училище №3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Московское медицинское училище №3 » История » История Нашей ВЕЛИКОЙ страны


История Нашей ВЕЛИКОЙ страны

Сообщений 1 страница 20 из 78

1

Давайте вспомним о том ,что творилось в нашей стране в разные времена,от эпохи древних славян,победы над татаро-монголами ,над Смутой  времен Лжедмитрия и Марии Мнишек,Наполеоном и Гитлером.
Если вы считаете эту тему не актуальной и дурацкой,то Вы,уважаемые, не цените того и там,  где  вы живете, а отмазки вроде :" Ой ,да здесь все отстойно,здесь нет ничего хорошего,что все развалили,"Да кто развалил ,да почему так?Мы развалили,мы и только мы.И в наших силах все восстановить и сделать лучше.В наших силах и от нас зависит,как эта страна будет развиваться.Тухнуть в дерьме, или цвести.Винить чиновников?А вы себя вините,что позволили такими им стать!Давайте не забывать про нашу Родину,про ее великое прошлое и Великое будущее,
Если мы постараемся.Давайте начнем с простого - вспомним нашу ВЕЛИКУЮ историю ,ведь не у одного народа нет такой.

2

Давайте начнем с появления славян .

3

zmeia Я так рано плохо знаю, могу только о временах позже. Много позже

4

Уважаемые господа!  Я увидела историю нашей любимой России такой...    yes


ОБРАЗОВАНИЕ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

Перевезенцев С. В. 

 
"Повесть временных лет" представляет нам рассказ о возникновении Древнерусского государства.
Рассказ этот путаный и противоречивый, ибо он соединяет множество различных версий, легенд, оценок.
Учитывать нужно и тот факт, что позднее текст летописи редактировался - что-то в него добавлялось, что-то вычеркивалось.
И это не случайно - сама многоэтничность Древней Руси предполагала наличие разнообразных исторических преданий.
Лишним свидетельством тому можно считать тот факт, что в IX - XII вв. в Древней Руси существовало по крайней мере четыре генеалогических предания, т.е. четыре версии происхождения "рода русского".
В них называются разные "родоначальники" русов: в "Повести временных лет" - Кий, Рюрик, Игорь, а в "Слове о полку Игореве" - Троян.
И за каждым из этих преданий стояли определенные политические и социальные силы и определенные интересы, в том числе и претензии тех или иных родов на власть в Древнерусском государстве.

rolleyes

Отредактировано GVS (07-04-2007 04:41:29)

5

Начало объединения русских земель вокруг Москвы

Кузьмин А. Г.

 
ПРОБЛЕМА ОБРАЗОВАНИЯ ЕДИНОГО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА И ВОЗВЫШЕНИЯ МОСКВЫ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Проблема образования единого централизованного Русского государства напрямую связана с теоретическим и историческим пониманием сущности монархической власти. В XIX веке критика самодержавия и монархической системы, как таковой, шла почти исключительно на публицистическом уровне, без сколько-нибудь глубоких экскурсов в историю. Более того, на монархических позициях стояла и вся мощная, преобладавшая с XVIII века в академической науке, немецкая историография, в силу своего положения оторванная не только от исторических, но и от современных ей основ российского общества. При этом у историков представления о необходимости в России монархической системы управления государством чаще всего были связаны с осмыслением последствий татаро-монгольского нашествия и ордынского ига, сбросить которое можно было только собрав волю и силу в кулак. Но при этом редко ставился вопрос о пределах власти монарха и об обязанностях его перед народом. Между тем, еще в XVIII веке В.Н. Татищев сформулировал три задачи, обязательные для правителя: 1. умножение народа; 2. благосостояние подданных; 3. справедливое правосудие. Следовательно, вопрос о сущности монархии непосредственно связан и с осмыслением сущности власти как таковой.

В XIX веке спор западников и славянофилов в значительной мере концентрировался вокруг оценки личности Петра I и его преобразований. Первые, в числе которых был крупный историк С.М. Соловьев, идеализировали борьбу царя с разными уходящими в глубокое прошлое традициями. Вторые, напротив, видели в деяниях Петра нарушение естественного, и целесообразного для России пути, обозначенного в процессах XIV — XVII веков. Современная вариация этих представлений наиболее полно выражена в книге И. Солоневича "Народная монархия" (М. 1991). Сущность спора славянофилов и западников заключалась в разном понимании кардинальной проблемы: как должна выстраиваться общественно-политическая структура, в том числе и государство — снизу вверх, или сверху вниз. Славянофилы и их последователи настаивали на первом, западники, во многом следуя Гегелю, видели само государство в роли демиурга, якобы способного и даже обязанного найти каждой социальной прослойке место в единой государственной системе. Но если социальные структуры, привлекавшие внимание славянофилов (сельские общины, посадские сотни, в известной мере и религиозные общины) были достаточно прозрачны и доступны анализу и оценке, то властные структуры всегда оказывались "за семью печатями", а потому западнический идеал зависал в воздухе. И, естественно, что "западническая" модель больше импонировала власти (причем, всякой власти!), нежели "славянофильская". Именно поэтому в России славянофилы всегда были гонимы властью.

С рабовладельческих времен власть, как определенная надстройка над обществом, выстраивалась замкнутыми иерархическими лестницами, куда непосвященным доступа не было. Эти структуры проходят и через средневековье, и через новое время, вплоть до наших дней. И чем более они закрыты и отгорожены от социальных "низов", тем менее полезны для общества в целом. Естественно, что отгороженная от общества власть рано или поздно входит с ним в конфликт и для удержания сложившегося положения прибегает, наряду с пропагандистскими, и к прямым силовым акциям. От такой власти трудно ждать осуществления потребностей "реального государства". Но общественные жертвы в трудных для народа и страны ситуациях, — примером чего является и задача освобождения от ордынского ига, и последующая борьба с ее остатками у границ Руси-России, — неизбежны, и в той или иной мере оправданы. Правда, в какой именно мере — необходимо выявлять в каждом конкретном случае.

Проблема объединения русских земель вокруг Москвы и централизации Русского государства в XIV — XVI вв. является одной из ведущих в исторической литературе XIX — XX веков, далеко оттеснившая другую вечную проблему — взаимоотношения "Земли" и "Власти". В середине XIX столетия к проблеме "Земли", главным образом через сельскую общину, привлекали внимание славянофилы, а позднее также пропагандисты "русского социализма" — А. Герцен, Н. Огарев, Н. Чернышевский, анархисты М. Бакунин и П. Кропоткин, народовольцы. Им противостояли "западники", среди которых выделялся Б. Чичерин, правовед и последователь Гегеля в философских вопросах. Главным недостатком "западников" А. Герцен, отошедший от них позднее, считал слабое знание истории славян и Руси, да и Западной Европы тоже.

В XX веке, в советское время предпринимались попытки поставить историческую науку на прочные методологические рельсы. И надо отметить, что постановка такой задачи заслуживает признания, а некоторые аспекты ее решения в принципе приемлемы. Так, зависимость общественного сознания от общественного бытия неизбежна, но само общественное бытие тоже зависит от общественного сознания и в еще большей степени от политики властных структур. Продуктивен и формационный подход, который сейчас некоторые авторы стараются без раздумий отбросить ("системный", "структурный", "цивилизационный", "культурологический" подходы — это обычно лишь отдельные части общего формационного подхода). Другое дело, что понятие "формация" нельзя догматизировать, иначе в итоге пропадает специфика того или иного конкретного общества. Для нашей науки ХХ столетия, бравшей за основу представления о "базисе" (социально-экономическом состоянии общества) и "надстройке" (политической системе и идеологии), как раз характерна недооценка активной роли "надстройки".

На выбор тематики и заранее привнесенные оценки всегда влияют те или иные привходящие обстоятельства современности. Так, в 30-е годы XX века, когда мир жил в ожидании войны и возникла реальная необходимость собирания всех сил "в кулак", на исполнение этих задач была призвана и историческая наука. Поэтому в исторических исследованиях сложился своеобразный культ "централизации", а понятия "централизация" и "самодержавие" как-то незаметно слились. В итоге, достоинства централизации переходили на самодержцев, а поскольку централизация рассматривалась как однозначно прогрессивное явление, то и самодержавие однозначно оправдывалось.

Культ централизации породил и другое явление в историографии: постоянно выясняли, где быстрее шли процессы централизации — в России или в Европе? В конечном счете, сошлись на том, что развитие шло одновременно: и Англия, и Франция, и Россия "централизовались" в конце XV века (при этом считалось, что Германия и другие европейские страны безнадежно отстали). В этом плане примечательна обстоятельная книга Л.В. Черепнина "Образование Русского централизованного государства в XIV — XV веках" (М., 1960). Иначе говоря, централизованное Русское государство искалось уже в XIV столетии, а завершение централизации относилось к 80-м годам XV века, точно координируясь с завершением войны "Алой и Белой розы" в Англии в 1485 году. Книга Л. Черепнина в полной мере отражает принятые в то время подходы и концепции в исторической науке, когда большинство историков трудилось в сфере "базиса": занимались основательным анализом положения крестьян, форм их зависимости, процессов развития феодальной вотчины и монастырей, как крупных землевладельцев. Поэтому в книге Л. Черепнина дается обстоятельный очерк об аграрных отношениях и развитии городов, товарного производства и обращения. Все это рассматривается в качестве экономических "предпосылок образования Русского централизованного государства", а сама централизация становится следствием экономических процессов и как бы вытекает из потребностей экономики.

Этот подход не без оснований оспорил А.М. Сахаров, предложивший вернуться к точке зрения ученых середины прошлого столетия, которые связывали объединение русских земель с потребностями освобождения от ига Орды и притязаниями других соседей. От экономики в такой ситуации требовалась лишь одно — возможность обеспечения сравнительно еще немногочисленной великокняжеской администрации.

М.Н. Тихомиров в книге "Россия в XVI столетии" (М., 1962) специально остановился на другом вопросе — соотношении понятий "централизация" и "самодержавие". Впервые в нашей историографии М.Н. Тихомиров на ряде примеров показал несоединимость этих понятий. Самодержавие — это вовсе не неотъемлемая часть "централизации", но в значительной мере ее антипод. Не следует забывать, что проявлением "самодержавия" были и монголо-татарские "Орды", паразитировавшие на завоеванных народах и истреблявшие друг друга в борьбе за ханский стол. А установление самодержавия Ивана Грозного и вовсе будет сопровождаться разгромом институтов реальной централизации. Поэтому, опять же, необходимо изучать сущность самой "централизации". Суть в том, строится ли управление снизу вверх, от "Земли", или же сверху вниз от независимой от общества "Власти". Идеально централизованными являются вообще не монархии, а республики. Что же касается самодержавных монархов, то всякий раз необходимо выяснять, чем монарх руководствовался в своей деятельности: государственным интересом или укреплением собственной власти.

Впрочем, не только самодержавие, но и централизацию нельзя воспринимать как абсолютно непорочное и исключительно "прогрессивное" явление. Здесь многое зависит от характера взаимосвязей "Земли" и "Власти". У земель всегда было желание поживиться за счет центра, но сам центр обычно имел больше возможностей поживиться за счет земель. Баланс их отношений, в конечном счете, и определял степень прогрессивности централизации. Конкретный материал источников за XIV — XVI веков дает возможность провести в ряде случаев такую калькуляцию.

В проблеме создания единого Русского централизованного государства есть и еще один аспект — почему центром образования Русского государства стала именно Москва? Вслед за В.О. Ключевским, в литературе часто указывали на удобное географическое положение Московского княжества, защиту от набегов "вольницы" из Орды землями Рязанского княжества, связь по Москва-реке с главными торговыми путями. Но всеми этим преимуществами в еще большей степени обладала и поднимавшаяся на рубеже XIII — XIV Тверское княжество. И надо согласиться с Л.Н. Гумилевым, когда он указывал на недостаточность подобных аргументов: "Москва занимала географическое положение куда менее выгодное, чем Тверь, Углич или Нижний Новгород, мимо которых шел самый легкий и безопасный торговый путь по Волге. И не накопила Москва таких боевых навыков, как Смоленск или Рязань. И не было в ней столько богатства, как в Новгороде, и таких традиций культуры, как в Ростове и Суздале". Другой вопрос, что у самого Л.Н. Гумилева объяснение поставленной проблемы не просто "недостаточное", а совершенно фантастическое: "Москва перехватила инициативу объединения Русской земли, потому что именно там скопились страстные, энергичные, неукротимые люди... И они стремились не к защите своих прав, которых у них не было, а к получению обязанностей. Эта оригинальная (более, чем оригинальная! — А.К.), непривычная для Запада система была столь привлекательна, что на Русь стекались и татары, не желавшие принимать ислам под угрозой казни, и литовцы, не симпатизировавшие католицизму, и крещеные половцы, и меряне, и мурома, и мордва. Девиц на Москве было много, службу получить было легко, пища стоила дешево". И оставалось только зарядить "это скопище людей" пассионарностью, чтобы оно стало этносом. Возглавил (!) "новую вспышку этногенеза" пассионарий Сергей Радонежский (кстати, сама "пассионарность" передается, согласно Л. Гумилеву, половым путем).

В последние годы вопросом о причинах возвышения Москвы подробно занимался Н.С. Борисов, автор специального исследования политики московских князей конца XIII — первой половины XIV века. Его оценка близка к традиционным представлениям, потому что решающее значение он придает именно искусности политической деятельности московских князей.

В осмыслении причин возвышения Москвы имеется и еще одна тенденция — придать Москве почти что мистические функции и весь процесс централизации увязать только с судьбой Московского княжества. Между тем, еще А.Е. Пресняков (1870-1929) обратил внимание на то, что движение к консолидации проходило во всех княжествах, особенно в получивших в XIV веке право на титулование "великими" (Тверское, Московское, Рязанское, Смоленское, Нижегородское) и право сбора дани для Орды, делавшее ненужным институт "баскаков". И это явление тоже необходимо учитывать при изучении вопроса.

При изучении проблемы образования единого централизованного Русского государства необходимо также учитывать позицию и роль русской православной церкви. Церковь, освобожденная от даней, тем не менее, осталась, может быть, наиболее важным фактором подъема этнического самосознания. В проповедях митрополита Кирилла, епископов Кирилла и Серапиона Владимирского постоянно напоминается о прежнем величии Руси, ее героях, таких как Мстислав Удалой, Александр Невский, Даниил Галицкий, умевших побеждать с меньшими силами, или о тех, кто сохранил верность вере и традициям Руси при самых изощренных пытках в Орде, как Михаил Черниговский и Роман Олегович Рязанский. Жития мучеников и героев должны были воздействовать и реально воздействовали на новое поколение тех, кого называют "народными массами".

Стоит более подробно заниматься и вопросами общественной психологии. Ведь в начале XIV столетия на Руси жило, так сказать, было переходное поколение: оно осознавало необходимость выплачивать дань Орде, терпимо относилось к покорности своих князей сарайским ханам, но осуждало тех князей, которые слишком усердствовали в служении иноверным поработителям.

rolleyes

6

ПЕРВЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА СВЯТОСТИ НА РУСИ

Перевезенцев С. В. 

Более тысячи лет назад, а если быть точнее, то во второй половине X века, еще до Крещения Руси, тогдашние русские земли прославились подвигами первых христианских подвижников — благодатной деятельностью княгини Ольги, мученической смертью двух варягов-христиан...

Вообще, первые христиане в Киевской Руси появились во времена правления князя Игоря, о чем свидетельствует текст договора Руси с греками — христианской тогда была часть варяжской княжеской дружины. Причем летописец подчеркивает: "Было много христиан среди варягов". Более того, у русов-христиан была и своя соборная церковь в Киеве — церковь св. Ильи. При этом в составе русов оставалось и много язычников. Впрочем, против греков и русы-христиане и русы-язычники выступали совместно, и никаких противоречий на религиозной почве внутри "рода русского" не было. Единственное различие — русы-христиане приносили клятву именем христианского Бога, а русы-язычники клялись своим богом Перуном и своим же оружием.

Откуда могли появиться христиане в Киеве? Скорее всего, это были те самые русы, которые в 40-х годах X века переселились в Приднепровье из Моравии. Только они могли создать большую христианскую общину в столице Киевской Руси. Именно к середине X в. относятся погребение по христианскому обряду, в массовом порядке появившиеся в Киеве и находящие аналогии только в христианских погребениях Моравии.

Затем, в 959 г. княгиня Ольга побывала в Византии и там крестилась в христианскую веру, получив в крещении имя Елены. Правда, сын Ольги, князь Святослав, не захотел принимать христианской веры и до конца жизни оставался язычником. Убежденным язычником в первые годы правления был и князь Владимир Святославич. Более того, Владимир провел реформу русского язычества. Как рассказывает летопись, сразу же после вокняжения Владимир установил на киевском холме, близ своего дворца, изображение шести языческих богов — Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокошь. Это языческое капище получило позднее в науке наименование "Пантеона Владимира", в котором главным богом киевский князь объявил Перуна. Таким образом, он объединил различные языческие культы жителей Киевской Руси под главенством бога княжеской дружины Перуна, а Киев превратился в главный культовый центр всей Киевской Руси.

Смысл языческой религиозной реформы Владимира вроде бы ясен — оказавшись во главе государства, он попытался создать единую систему языческих верований и единую иерархию богов, отвечавшую государственным интересам. Видимо, сама языческая религиозная реформа была направлена против усилившейся в Киеве христианской общины, и в этом отношении Владимир следовал заветам своего отца Святослава. Это подтвердили и археологические исследования "Перунова холма". Выяснилось, что для основания языческих идолов использовали обломки плинфы (древнерусского кирпича) и шифера. Встречается и штукатурка со следами фресковой живописи, похожей на ту, какая применялась для украшения христианских Церквей. Скорее всего, это были какие-то остатки разрушенного христианского храма, причем разрушенного намеренно — либо Святославом, либо Владимиром. Следовательно, после смерти Ольги в Киеве начались гонения против христиан. Впрочем, христианская община вновь усилилась при Ярополке, а христиане поддерживали этого князя. Поэтому, вполне возможно, что киевский храм разрушил именно Владимир, победивший брата Ярополка и видевший в христианах своих врагов. В таком случае, использование обломков христианской Церкви для создания языческого святилища имело глубокий символический смысл. В начале своего правления Владимир рассматривал христианство как однозначно враждебную религию. По сути дела, Владимир целенаправленно противопоставил христианству организованный языческий культ, который и должен был стать государственной религией Киевской Руси.

Долго оставался Владимир язычником и в личной жизни. Он имел пять законных жен — полочанку Рогнеду, некую чешку, "грекиню", вдову убитого Ярополка, еще одну "чехиню", а последней его женой стала византийская царевна Анна. Кроме того, у князя были еще сотни наложниц. От законных жен Владимир имел двенадцать сыновей и, по меньшей мере, девять дочерей.

При Владимире в Киеве впервые произошла попытка человеческих жертвоприношений. "Повесть временных лет сообщает", что в 983 г. князь Владимир Святославич вернулся из победного похода на ятвягов. В честь победы решили принести жертвы языческим богам. Старцы и бояре бросили жребий на отроков и девиц — на кого укажет жребий, того и нужно было принести в жертву. Жребий выпал на варяга-христианина, но его отец отказался отдать сына. Тогда возбужденная толпа убила обоих.

Историки связывают эти трагические события в Киеве с восстанием славян-язычников в Южной Прибалтике, которое произошло как раз в 983 г. против насильственной христианизации. Видимо, киевские язычники продолжали поддерживать связи с прибалтийскими славянами, чья ненависть к христианам нашла отклик и в Киеве.

А летопись варяга и его сына называет праведниками, приравнивая их к святым мученикам. Таким образом, варяг и его сын исторически стали первыми на Руси мучениками за христианскую веру. Известно, что в Ростове еще в XIII в. отец и сын варяги почитались как первые русские святые. Однако официально канонизированы они были гораздо позднее времени своего подвига под именами Феодора и Иоанна, но время канонизации неизвестно. В современном месяцеслове Русской Православной Церкви отец и сын варяги справедливо возведены в чин "первомучеников". Их церковная память отмечается 12 (25) июля.

Крещение Руси в конце X в. и обретение Русью смысла бытия в его христианском понимании сразу же поставила перед русскими книжниками важнейшую духовную проблему: истинного спасения Русь достигнет только в том случае, если в ее пределах и в душах русских "новых людей" разольется свет святости. "Святых жития, — писал древнерусский книжник, — страх Божий вселяют в душу... Тех бо житий зряще, в чувство своих дел преходит, престатие злых помышляют; свет бо есть святых жития и просвещение душам нашим".

В конце X–XII вв. Древняя Русь, осваивая многовековой христианский опыт, принимает и многих христианских святых. Прежде всего, на Руси уже в этот период устанавливается особое почитание Пресвятой Божией Матери, выраженное, помимо прочего, в почитании чудотворных икон, одна из которых — икона Владимирской Божией Матери — стала на все времена христианским символом России. Кроме того, стоит выделить почитания пророка Ильи, святого Николая Мир Ликийского, апостола Андрея Первозванного и святого великомученика Георгия Победоносца, которые со временем стали поистине народными святыми.

Но в первые годы после принятия христианства в Киевской Руси, особенно, в Десятинной церкви поддерживался особый культ святого Климента. Культ определенного святого — это свидетельство принадлежности к тому или иному направлению в христианстве. Так и особое почитание святого Климента папы Римского в раннем русском христианстве свидетельствует о том, что в конце X — начале XI вв. в Киевской Руси ведущей была кирилло-мефодиевская традиция.

Часть мощей святого Климента и его ученика Фива вывез из Корсуни в Киев князь Владимир Святославич. Мощи святых хранились в Десятинной церкви в особом приделе в честь святого Климента. Побывавший в Киеве около 1017 г. Титмар Мерзебургский даже называл Десятинную церковь храмом Климента. Мозаичное изображение святого присутствует в киевском Софийском соборе. В XI в. Климент Римский почитался как главный "заступник" всей Русской земли и русского народа (об этом сообщает "Слово на обновление Десятинной церкви"). Даже в XII в. к святому Клименту обращались в тех случаях, когда необходимо было подчеркнуть независимость Русской Церкви от Константинополя. В 1147 г. мощами Климента ("честной главой") предлагалось венчать в митрополиты Климента Смолятича без утверждения в Константинополе.

Постепенное оттеснение культа Климента Римского на Руси начинается с 80-х гг. XI в. В этом было заинтересовано тогдашнее греческое руководство Русской Церкви, стремившееся вытеснить кирилло-мефодиевское наследие и утвердить на Руси иной вид православия — византийскую традицию. Интересно, что культ Климента заменяется культом Николая Мир Ликийского (Николая Чудотворца), который особенно поддерживался митрополитами-греками.

Имя святителя Николая Мир Ликийского — одно из самых почитаемых во всем христианском мире. Согласно преданию он жил на рубеже III–IV вв. (иногда называют даже точные даты жизни: 260–343 гг.) и был епископом в городе Миры в Ликии, откуда и происходит его прозвание — Мир Ликийский (нередко пишут — Мирликийский). Еще при жизни святитель Николай прославился многими подвигами во славу Христову и чудесами. Поэтому день его погребения — 6 (19) декабря — стал общехристианским праздником. На Руси этот день стали прозывать Никола зимний.

Но еще больше чудес от святителя Николая стало случаться после его смерти. Причем его покровительство распространялось прежде всего на плавающих и путешествующих, на "всех сирых и убогих", на скотоводство и земледелие, считался он также и "хранителем земных вод". Поэтому позднее, уже в православной традиции, святитель Николай получил еще два прозвания — Николай Чудотворец и Николай Угодник.

Святителю Николаю посвящено большое число различных сочинений, авторами которых стали как известные православные писатели и деятели Церкви (Антоний Критский, Кирилл Философ, Климент Охридский и др.), так и простые священники. В Х веке византийский агиограф Симеон Метафраст на основе многих древних латинских и греческих источников написал Житие св. Николая Мир Ликийского (на русском языке известно в рукописях, начиная с XV века).

На Руси имя Николая Чудотворца получает известность довольно рано. Так, в Киевском Софийском соборе, построенном в середине XI века Ярославом Мудрым, в числе наиболее почитаемых святых присутствует и мозаичное изображение святителя Николая. Однако особенное почитание этого святого в пределах Руси начинается со второй половины XI столетия. Связано это было с несколькими причинами.

Прежде всего, в 1087 г. из города Миры мощи святого были украдены норманнами и перевезены в итальянский город Бари, сначала в церковь св. Евстафия, а затем, в 1089 г., по повелению папы Урбана II их перенесли в специально построенный во имя св. Николая католический собор, где они хранятся и поныне. Русь очень быстро откликнулась на это событие созданием литературного памятника — "Сказание повести, еже о пренесении честных мощей иже во святых отца нашего Николы архиепископа града Миры". Правда, в нем ничего не говорится о факте именно воровства мощей, что само по себе характерно — в этом явно прослеживаются какие-то западные влияния на автора Сказания. Более того, само Сказание придает событиям, случившимися с мощами Николая Мир Ликийского, чудесное объяснение. В нем подробно рассказывалось о том, как пресвитеру города Бари явился святитель Николай и повелел отправиться в разоренный к тому времени г. Миры и взять его мощи. Жители Бари, притворяясь купцами, отправились в Миры, и нашли там раку с мощами святого, заполненную благовонным миром, которую привезли в Бари. На родную землю они вступили 9 (23) мая, и сразу же возле мощей сотворилось множество чудес. С тех времен этот день стал считаться вторым праздником в честь знаменитого святого.

Кроме того, в те же годы письменными источниками впервые зафиксировано чудо от святителя Николая, явленное в Киеве. Это первое чудесное явление святителя на Руси описывается в памятнике, получившем название "Чудо о некоем детищи утопшем, его же святый Никола жива сохрани". В нем рассказывается, как в день празднования святых Бориса и Глеба, плывя на лодке через Днепр из Вышгорода в Киев, жена одного богатого киевлянина уронила ребенка в реку, который немедленно утонул. Убитые горем родители воззвали к милости Николая Чудотворца. В ту же ночь служители Софийского собора обнаружили живого мокрого ребенка перед иконой святителя Николая. Об этом сообщили митрополиту, и тот велел оповестить весь город. Родители младенца вскоре нашлись и, к своему и всеобщему изумлению, узнали в нем своего утонувшего сына. С тех пор, кстати, икона, перед которой был найден мокрый младенец, стала называться иконою Николая Мокрого и долгие столетия хранилась в Софийском соборе, в приделе, посвященном святителю Николаю.

"Чудо о некоем детищи утопшем" показывало, что теперь святитель Николай проявил себя защитником и спасителем русских людей, а значит взял под свое чудесное покровительство и саму Русь. Во всяком случае, именно так трактовались эти события в древнерусских литературно-философских памятниках. И, судя по всему, уже в конце XI в. день перенесения мощей святителя Николая стал считаться праздничным в Русской Православной Церкви. Во всяком случае, в месяцеслове при Евангелии 1144 г. 9 мая обозначалось уже как праздничный день. В русской православной традиции этот день получил именование Никола вешний.

Но вот что интересно. Если Византийская Церковь почитала Николу зимнего, как общехристианский праздник, то Николу вешнего в Византии не признали в качестве праздничного, ибо он был установлен римским папой, да и сами мощи Николая Чудотворца, выкраденные норманнами, оказались в пределах Римско-католической Церкви. Следовательно, в данном случае Русская Церковь проявила явную самостоятельность. Почему это произошло?

Видимо здесь, с одной стороны, проявились давние контакты Древней Руси с Западом, продолжающие сохранять свою актуальность. С другой стороны, более лояльное, нежели византийское, отношение к Римской Церкви продолжало существовать и у церковнослужителей, поддерживающих принципы кирилло-мефодиевской традиции. Кроме того, многие древнерусские князья были связаны с западноевропейскими княжескими и королевскими родами династическими узами. Немалую роль сыграло и желание русских князей доказать свою независимость от Константинополя.

Но ведь самое интересное, что установление неканонического, с византийской точки зрения, праздника поддержало и тогдашнее греческое руководство Русской Церкви. Скорее всего, подобная ситуация объяснялась тем, что признавая новый праздник знаменитого святого, и устанавливая на Руси особое почитание святителя Николая, митрополиты-греки стремились ослабить влияние раннего русского христианства, близкого к кирилло-мефодиевской традиции. Дело в том, что постепенно культ Николая Чудотворца стал вытеснять почитание святого Климента папы Римского, а значение Софийского собора, как главного храма Киевской Руси, постепенно стало вытеснять такое же значение Десятинной церкви. И в целом, особое почитание Николая Чудотворца, в конечном итоге, ослабило влияние культа Климента Папы Римского (и кирилло-мефодиевской традиции в целом) именно потому, что изначально оба эти культа выражали одну и ту же идею — идею независимости Русской Церкви и от Константинополя, и от Рима. Однако, с точки зрения Греческой Церкви, культ святителя Николая бы, так сказать, "более управляем".

Впрочем, небесное покровительство Николая Чудотворца Русской Земле не зависело ни от каких расчетов. В последующие годы и столетия на Руси произошло множество чудес, связанных с именем святителя Николая. Так, около 1113 г. близ Новгорода в одном потоке на острове Липно в Ильмень-озере явилась икона святителя Николая, чудесным образом исцелившая новгородского князя Мстислава. В начале XIII в. Русь обрела еще одну чудотворную икону — повинуясь неоднократному повелению святителя Николая, священник из Корсуни Евстафий взял икону из храма, в котором крестился князь Владимир и, объехав окольным водным путем, через Ригу и Новгород, привез ее в рязанские земли в город Зарайск, где эта икона прославилась чудесами. В конце XV в. Николай Чудотворец, вместе с Варлаамом Хутынским, прославился исцелением великокняжеского отрока. Этот список можно продолжать еще довольно долго.

Главное же состояло в том, что святитель Николай стал поистине народным святым, прозываемым по-простому Николой или Миколой. Ему посвящено огромное число литературных памятников (только в Российской Государственной Библиотеке хранится более 500 рукописей XII–XX веков), храмов, монастырей, икон. А сам образ святого Николая Чудотворца, как милостивого, доброго, земного святого и по сей день продолжает освящать сердца русских людей.

Отредактировано GVS (07-04-2007 04:51:03)

7

РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

Перевезенцев С. В. 

Петровское время породило множество проблем в истории России. Но вот умер Петр, и оказалось, что великое и трагическое его наследие некому передать. У великого императора не оказалось достойного наследника. Больше того, вскоре после смерти Петра I династия Романовых прервалась сначала в мужском колене (после смерти в начале 1730 г. пятнадцатилетнего его внука Петра II Алексеевича), а со смертью его дочери Елизаветы в 1761 году - и по женской линии.
А власть в государстве на долгие годы захватили те самые временщики и иноземцы, озабоченные не столько государственными интересами, сколько своими собственными. Яркое тому свидетельство - захват власти сначала А.Д. Меншиковым, который фактически управлял государством при Екатерине I и в начале царствования юного Петра II (1717-1730 царь с 1727 г.), потом Э.Г. Бироном, узурпировавшим власть при Анне Ивановне. При Бироне огромное влияние получил иудейский банкир И. Липман, который стал личным казначеем и фаворита, и самой императрицы. Семнадцать лет у самых вершин власти продержался А.И. Остерман, бывший хорошим исполнителем петровской воли, но оказавшийся никудышним самостоятельным политиком, все силы отдавший политическому интриганству.
Не случаен и тот факт, что на протяжении всего остального XVIII века на престоле оказывались женщины - сначала Екатерина I (1725-1727 гг.), затем Анна Ивановна (1730-1740), Елизавета Петровна (1741-1761) и, наконец, Екатерина II. Вполне понятно, что тем, кто усаживал женщин на престол, не нужны были сильные личности. Зато борьба за влияние на императриц между фаворитами и стоящими за ними группировками шла не на жизнь, а на смерть.

rolleyes

8

Реформы и "контрреформы"

Перевезенцев С. В. 

 
Если Николай I тридцать лет удерживал свое государство, то его сын Александр Николаевич за четверть века, которые судьба отвела ему царствовать, перевернул Россию. Сделал он это мягко, "сверху", но... перевернул. "Великие реформы" много способствовали тому, чтобы русский народ превратился в народ "коммерческий". Иначе говоря, они открывали дорогу буржуазному пути развития России, способствовали развитию в России буржуазных отношений. В этом и заключался переворот, осуществленный Александром II.
И вот здесь российское образованное общество поразил потрясающий парадокс. Предоставленные властью и столь долгожданные свободы вызвали у многих общественных кругов... недовольство властью! Со времен Александра II в русской истории возобладал, по словам Ф.И. Тютчева, какой-то "роковой закон" - всякое послабление со стороны властей очень скоро оборачивалось политическим "распоясыванием" и стремлением к анархии. Свобода общественного мнения приводила к взрыву самого общественного мнения. Причем "...взрыв, - писал Тютчев, - разражается по большей части при первой попытке возврата к добру, при первом искреннем, быть может, но неуверенном и несмелом поползновении к необходимому исправлению".

rolleyes

9

Удерживающая от зла...

Перевезенцев С. В.

Как-то уже привычно говорится - "в XIX столетии произошел взлет русской культуры" или "XIX век - Золотой век русской культуры". И ведь в самом деле было так. Благодаря русским гениям литературы, музыки, живописи мы сегодня и сам XIX век знаем, как кажется, лучше иных времен русской истории, и даже лучше наших собственных времен. Больше того, русский XIX век до сей поры живет в нас, одухотворяет нашу сегодняшнюю жизнь. И мы сверяем свои мысли и поступки с героями русской литературы - Татьяной Лариной, Чацким, Раскольниковым, Алешей Карамазовым, Базаровым...
И вправду, кажется, что XIX век мы знаем вдоль и поперек. Но так ли это? Вообще, правильно ли понимаем суть, глубинную смысловую суть русского XIX века? Нас долго учили тому, что в это столетие произошел "взлет" светской культуры, которая, во имя "прогресса", стала вытеснять культуру традиционную, православную. И это правда, но, как известно, может быть много "правд", вот только Истина одна. Правда состояла в том, что светская культура взяла на себя право заявить о себе как о единственной истинной культуре, ибо она строилась на естественно-научных и материалистических, т.е. реальных основаниях. И, достигнув больших успехов в овладении материальным миром, светская культура начала воспевать свою единственность и истинность. Но Истина была в другом - подлинные творцы русской культуры в XIX столетии использовали лишь формы светской культуры (литература, музыка, живопись), но смысловое содержание их произведений было глубоко традиционным и глубоко православным. Подлинные творцы русской культуры с помощью новых форм несли в мир вечные христианские истины, причем в том преломлении, как их понимала и осмысливала русская душа, русское сердце. И в этом выражалась их борьба, их стояние в битве за Православную Истину, которую вела Россия на протяжении всего XIX столетия.

rolleyes

10

НА РУИНАХ ИМПЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Чураков Д. О.

Падение самодержавия в феврале 1917 г. происходило на фоне обострения национального вопроса. В период модернизации рубежа веков в России начинается процесс унификации национально-государственного устройства. Не все перемены протекали безболезненно. Некоторые проявления модернизации в сфере межнациональных отношений, такие, например, как русификация, трансформация привычных форм местного самоуправления и т.д., вызывали определённое напряжение среди отдельных народов империи. Возникшие трудности, как и во всех других областях, обострились в годы мировой войны. Не последнюю роль в этом сыграли допущенные царизмом ошибки, а так же целенаправленная деятельность Германии и её союзников, стремившихся использовать национальную карту для ослабления России, разжигавших на западных окраинах страны сепаратистские настроения.

Временное правительство с первых же дней своего существования видело в решении национального вопроса одну из важнейших задач молодой русской демократии. 20 марта был принят постановление "Об отмене вероисповедальных и национальных ограничений", по которому ликвидировалось ограничение для инородцев гражданских прав для инородцев, им предоставлялась возможность занимать должности в государственных учреждениях и армии, снимались ограничения в передвижении и поступлении в высшие учебные заведения. В постановлении расширялась сфера официального употребления языков малых народов, разрешалось употребление "иных, кроме русского, языков и наречий и наречий в делопроизводстве частных обществ, при преподавании в частных учебных заведениях всякого рода и при ведении торговых книг (1). Однако, как указывал в Л. Троцкий, предоставление народам империи равных гражданских прав реально сказалось только на еврейском населении. Гражданское равноправие ничего не давало ни финнам, ни полякам, которые стремились не к равенству с русскими, а к отделению от России, ни украинцам, которые и прежде никаких ограничений не встречали, ни народом Азии, нуждавшимся не столько в юридических свободах, сколько в экономическом и культурном подъёме их территорий.

Однако окончательное решение национального вопроса, как и других важнейших вопросов революции, откладывалось Временным правительством до Учредительного собрания. Не в последнюю очередь это было вызвано серьёзными противоречиями в подходах к будущему территориально-государственному устройству между различными силами, входившими в него. Если кадеты настаивали на сохранении целостности страны (исключение делалось только для Польши, к тому времени оккупированной Германией), но социалисты, прежде всего эсеры, выступали за преобразование страны по федеративному принципу, что было подтверждено решениями проходившего в мае—июне 1918 г. III съезда ПРС. Вскоре на I Всероссийском съезде Советов, на котором правые социалисты имели решающее большинство, была принята резолюция, где приветствовалось самоопределение наций вплоть до отделения от России и провозглашения независимых государств. В начале июля противоречия между правыми и левыми министрами стали формальным поводом для острого правительственного кризиса. Но и в дальнейшем Временное правительство оказалось неспособно выработать чёткую и понятную населению линию в национальном вопросе.

Безволие центральной власти поощряло сепаратистские силы. Особенно остро проявился национальный вопрос на Украине. Уже 4 марта в Киеве украинские социалисты формирует т.н. Центральную раду, фактически ставшую зародышем независимого от России правительства. В опубликованном в начале июня 1917 г. своём "Первом универсале" Центральная рада провозглашала, что только украинский народ должен сворить свою судьбу. В других уголках рухнувшей империи ситуация так же постепенно накалялась. К примеру, в Молдавии возникает подобный Центральной раде орган Сфатул цэрий, в Минске — Белорусская рада. В мае 1917 г. проводится I Всероссийский мусульманский съезд. На нём, а так же на II мусульманском съезде, под давлением азербайджанской националистической партии "Мусават", среди ключевых выдвигается требование "национально-территориальной автономии". В Финляндии 5 июля 1917 г. местный Сейм принимает закон о своих верховных правах по отношению к Петрограду во всех делах управления за исключением внешнеполитических и военных. Сепаратистские настроения возникают даже в районах, преимущественно населенных русскими. О своих правах на самоопределение начало заявлять казачество, в Сибири усиливается движение "областников". Областники называли Сибирь колонией России, а сибиряков — новой сибирской "нацией", выступали за автономию, а затем и полную независимость Сибири.

Вехой на пути дезинтеграции единого государства становится проходивший в сентябре в Киеве съезд народов и областей России. Сам факт созыва такого съезда не только в обход, но и вопреки центральной власти, способствовал росту в обществе сепаратистских настроений. Тем самым, уже к осени 1918 г. Россия оказалась на гране распада. Прежние условия поддержания государственного единства уже не действовали. Требовались новые механизмы решения национального вопроса, новая идея, способная объединить нацию, удержать её от полного разложения. Поиски такой идеи начались уже после октября 1917 г.

ПЕРВЫЕ ШАГИ СОВЕТСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА
Национальная политика большевиков определялась воздействием трёх тенденций: ростом национального самосознания малых народов, сокращением территории собственно России, возникновением нового, советского федерализма (т.е. с опорой на советскую форму государственности и революционные преобразования в экономике). Первоначальные представления большевиков о будущем национально-территориального устройства страны были сформулированы в "Декларации прав народов России" от 2 ноября 1917 г., обнародованной за подписью Ленина и Сталина. "Совет народных комиссаров, — говорилось в ней, — решил положить в основу своей деятельности по вопросу о национальностях России следующие начала: 1) Равенство и суверенность народов России; 2) Право народов России на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства; 3) Отмена всех и всяких национальных привилегий и ограничений". Эти принципы получили развитие в принятой 12 января 1918 г. III съездом Советов "Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа". В ней Российская республика провозглашалась союзом свободных наций на основе федерации советских национальных республик (2).

Строительство советского федеративного государства в первые месяцы его существования осложнялись отсутствием единого взгляда на будущее страны у входивших в правящую коалиции левых эсеров и большевиков, отсутствовало единство по этому вопросу и в рядах самой большевистской партии. Различные подходы к национально-территориальному устройству страны остро проявились в период подготовки первой российской конституции весной—летом 1918 г. По мнению британского историка Э. Карра, столкновения мнений по вопросу о будущем устройстве Советской России в Комиссии велись в трёх основных направлениях: 1) между теми, кто пытался ослабить власть государства и сторонниками сильной государственности; 2) между теми, кто выступал за перераспределение властных полномочий в пользу регионов и защитниками централизма; 3) между приверженцами унитаризма и федеративных отношений (3). Но ситуация была ещё драматичней. Совершенно неоднозначно в тот период понималась сама природа федерализма. Часть влиятельных советских деятелей вообще отказывались строить федерацию по национальному принципу.

Большую угрозу целостности государства представляли так же попытки превратить Россию в экстерриториальный очаг мировой революции, отрицание национального вопроса и синдикалистский уклон. Анархисты, к примеру, видели Советскую Россию в качестве "федерации профсоюзов". Отдельные фракции анархистов сразу же после принятия Конституции заявили о своем стремлении бороться против самого понятия "социалистического отечества" как вздорного и опасного. Тот же организационный принцип был положен в основу проекта, подготовленного П. Ренгартеном, работником Отдела законодательных предположений. В нём предусматривалась федерация 5 "государств-членов", каковыми, по его мнению, должны были являться "основные профессиональные объединения в виде пяти профессиональных федераций". Среди них Ренгартен называл федерацию земледельцев, промышленных рабочих, служащих торговых предприятий, служащих у государства (чиновников), служащих у частных лиц (прислуги).

Своё видение советского федерализма предложил М. Рейснер. Он стоял за федерацию коммун, под которыми понимал территориально-хозяйственные единицы, объединяющие местные организации трудящихся, организованных профессионально. Низовые коммуны должны были объединяться в провинциальные, областные, наконец, — в Российскую Федерацию. Проект Рейснера имел чёткую интернационалистическую парадигму в рамках перманентной революции. Он, в частности, предусматривал вхождение России в Мировую Коммуну — "Великий Интернациональный союз трудящихся мира". С критикой левацких концепций выступал Нарком по делам национальностей Сталин, отстаивавший сохранение сильной центральной власти и предлагавший строить федерацию как союз территорий, отличающихся "известным национальным составом или определённым бытом". В ходе жарких дебатов верх взял именно такой подход, объективно работавший на преодоление анархии в вопросе национально-государственного устройства.

Однако жизнь порой шла иными путями, нежели то виделось новым правителям России в Смольном и Кремле. Сам по себе приход большевиков к власти не означал немедленного изменения вектора развития страны. Её распад на "удельные" "самостийные" государства в октябре 1917 г. не только не остановился, но первоначально даже ускорился. В конце 1917 г. независимость получили Польша и Финляндия. Позже о своём самоопределении заявила Тува, Литва, Латвия, Грузия, Армения, Азербайджан… Особенно болезненно развивались события на Украине, где местные коммунисты выступали за автономию Украины в составе России, а деятели из Центральной рады взяли курс на полное отделение от России. В результате Петроград, Москва и другие пролетарские центры страны оказались без украинского хлеба и угля, которыми националистическая Центральная рада предпочла делиться с Германией и Австро-Венгрией. Стремление к независимости охватывало даже отдельные уезды и волости, провозглашавшие себя независимыми республиками и создававшие свои Совнаркомы, в которых имелись наркоматы обороны и внешних сношений, а центральная власть была бессильна что-либо противопоставить лихорадке сепаратизма. Сложившуюся ситуацию в сфере национально-государственного устройства в эти месяцы видный деятель советского государства М. Лацис справедливо называл "абсурдом федерализма".

Лишь принятие V съездом Советом в июле 1918 г. первой советской Конституции смогло несколько прояснить и стабилизировать ситуацию. Конституция 1918 г., закрепив представление о Советской республике, как о государстве с чёткими границами и внутренним устройством, имеющим свой флаг, гимн, герб, столицу, — стала реальным шагом на пути к возрождению единого многонационального государства. Согласно Конституции, за центром были закреплены самые важные сферы управления страной: оборона, внешняя политика, внешняя торговля, транспорт, связь. Регионы должны были вести свою деятельность в строгом соответствии с федеральным законодательством. Помимо национальных республик, субъектами федерации становились области, отличающиеся особым бытом и хозяйственной деятельностью. Материальная база государственного единства обеспечивалось превращением земли и недр в общенациональное достояние. Нормализация в системе национально-государственного устройства позволила большевикам преодолеть прежние ошибки во взаимоотношениях с окраинами и в дальнейшем проводить более гибкую и осмысленную национальную политику (4).

ОТ БОЕВОГО СОДРУЖЕСТВА К ПОЛИТИЧЕСКОМУ СОЮЗУ
Серьёзным испытанием курса на воссоздание государственного единства становится интервенция и вызванная ею крупномасштабная гражданская война. Образовавшиеся после Октября советские республики самой жизни вынуждены были искать пути сближения с целью противостоять интервентам и реставраторским тенденциям. В свою очередь правительства белых генералов и "независимых" националистических государств очень скоро скомпрометировали себя в глазах широких масс пособничеством интервентам, которые под прикрытием деклараций о помощи в борьбе с большевизмом попирали суверенитет и занимались разграблением страны. Зависимость от интервентов сыграла с антибольшевистскими силами злую шутку, только оказавшись в изгнании, многие из их лидеров начинали понимать истинные цели своих Западных благодетелей.

Большевики стремились использовать любые просчёты своих противников. Так, из-за презрительного отношения к ним со стороны колчаковского правительства в феврале 1919 г. на сторону большевиков переходит башкирские национальные военные формирования под руководством З. Валидова. Единственным условием союза с Москвой валидовцы выдвигали национальную автономию башкир. Было подписано соглашение о создании Башкирской автономной республики. Шовинистическая политика Деникина по отношению к горцам Северного Кавказа способствовала их переходу на сторону советской власти и ослаблению тыла белых армий Юга России. А когда в октябре 1920 г. в Терской области начнётся антисоветское казацкое восстание, казаков начнут сгонять с их земель, которые будут переданы чеченцам и представителям других северокавказских народов. Позже, в ноябре 1920 г. будут созданы Горская и Дагестанская автономные республики, причём нарком по делам национальностей Сталин объявит о готовности признать во вновь образованных автономиях шариат "таким же правомочным обычным правом, какое имеется у других народов, населяющих Россию". Кроме названных, к концу гражданской войны и вскоре после её завершения в составе Российской Федерации завершится создание так же Крымской, Киргизской, Татарской, Якутской автономных республик, Чувашской, Марийской, Вотской (Удмуртской), Калмыцкой, Чеченской, Монголо-Бурятской автономных областей, Трудовой коммуны немцев Поволжья и Карельской Трудовая коммуна, других национальных образования.

Продуманностью и гибкостью отличалась национальная политика большевиков и после того, как Красная Армия перейдёт границы РСФСР. Усиливая своё влияние на сопредельные государства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи, Москва стремилась учитывать специфику и конкретные условия, складывавшиеся в них после революции, с тем чтобы советизация получивших независимость республик не выглядела как насильственная аннексия и встречала поддержку хотя бы части местного населения. В Прибалтике, например, большевики пытаясь создать дружественные Советские республики, готовы были использовать сильные здесь антигерманские настроения прибалтийского крестьянства, страдавшего от притеснений со стороны немецкой феодальной знати. Но вопрос о формах государственности в Прибалтийских республиках, так же, как и в Финляндии, был решён не в пользу большевиков при помощи штыков иностранных государств. Успешно использовали большевики местную специфику межнациональных отношений и в ходе Советско-Польской войны. Так, в одной из директив командованию 1-й Конной армии от 17 июня 1920 г. Сталин призывал бережно относиться к проживающим в Закарпатских областях украинцам, использовать их антипольские настроения: "Внушайте им, — указывалось в документе, — что, если угнетаемые Польшей галицийские украинцы поддержат нас, мы пойдём на Львов для того, чтобы освободить его и отдать галицийским украинцам, выгнать оттуда поляков и помочь угнетённым украинцам-галицийцам создать своё независимое государство, пусть даже не советское, но благожелательное, дружественное к РСФСР. Это поднимет революционный дух галицийских крестьян в тылу поляков и подорвёт силы Польши". Не случайно, как сообщалось в сентябре 1920 г. в донесении председателя Галицийского ревкома В. Затонского, украинское население Галиции "не исключая даже интеллигенции и попов", встречало наступавшие части Красной Армии "восторженно", "как избавителей от польского ига".

Укрепление большевистского режима, успехи Красной армии, возникновение новых советских республик ставило в повестку дня вопрос о юридическом оформлении их военного, экономического и политического союза. Развитие союзнических и партнёрских отношений шло по двум направлениям. Во-первых, советские республики вступали друг с другом в двухсторонние взаимоотношения, во-вторых, сотрудничество развивалось на многосторонней основе. В центре объединения советских республик в силу весомых объективных причин естественно оказывалась РСФСР. В январе 1919 г. Временное рабоче-крестьянское правительство Украины выступило с заявлением, в котором отмечалось, что исторические, экономические и культурные связи народов двух стран, их единство в борьбе за новое общество предрешают "объединение Украинской Советской Республики с Советской Россией на началах социалистической федерации". В то же время прозвучало обращение I Всебелорусского съезда Советов ко всем независимым советским республикам о необходимости установления федеративных с Советской Россией. За тесное сотрудничество с Россией выступали коммунистические власти и других советских республик (5).

В первую очередь налаживание братских взаимоотношений налаживалось в военной сфере. Красные армии всех советских республик вырастали на базе партизанских частей и национальных формирований, входивших в РККА. В ходе совместных боевых действий против интервентов, националистических режимов и белых генералов произошло их объединение. Первоначально руководство армиями всех советских республик было передано военным органам РСФСР, а в мае—июне 1919 г. происходит их окончательное объединение в единую армию Советского государства. Первоначально так же в связи с военной необходимостью возникает единое гражданство советских республик, что позволило проводить скоординированную мобилизационную политику. В дальнейшем единое гражданство позволило унифицировать не только обязанности, но и права граждан советских республик в политической и экономической сферах. Россия брала на себя так же функции внешнеполитического представительства интересов советских республик на международной арене. Ширилось взаимовыгодное экономическое взаимодействие. В частности, 12 апреля 1919 г. увидело свет совместное постановление ВСНХ РСФСР и СНХ Украины "О проведении единой экономической политики". В нём устанавливались единые для двух республик производственные планы, объединялись товарные фонды, определялись единые подходы к ценовой политике. Аналогичным образом развивались отношения с другими советскими республиками. Лидерство в процессах экономической интеграции так же принадлежало России. По договорённости с союзными советскими государствами, многие промышленные предприятия, целые отрасли промышленности находились в непосредственном управлении российских народнохозяйственных органов, финансировались из ВСНХ РСФСР. Предпринимались шаги по объединению транспорта и финансовых систем.

В годы гражданской войны и сразу после неё Россия заключила соглашения и союзные договоры со всеми советскими республиками. В основе этих договоров находились общие исторические и культурные корни народов этих государств, единое экономическое пространство, родственные формы организации государства на принципах советской демократии. Кроме того, во всех советских республиках РКП (б) являлась правящей партией, что так же создавало существенно ускоряло их сближение.

Действенность национально-государственной политики большевиков начинают признавать и отдельные деятели антибольшевистского лагеря. Так, в 1921 г. бывший управляющий в правительстве адмирала Колчака Г. Гинс в своих вышедших в Пекине мемуарах разъяснял: "В одном только большевики и его враги фактически сошлись… это в вопросе о единой России… Адмирал Колчак и генерал Деникин не смогли найти общего языка с теми, кто проявил склонность к сепаратизму. Большевики, как интернационалисты, совершенно безучастно относящиеся к идее единой России, фактически объединили её и почти уже разрешили проблему воссоздания России, направив развитие её в новое русло". Примерно в тех же выражениях будут оценивать практику большевиков в деле восстановления страны основатель сменовеховства (национал-большевизма) Н. Устрялов, духовные лидеры евразийства Савицкий и Трубецкой, лидер национально-республиканского лагеря П. Милюков, видный русского зарубежья Н. Бердяев и др.

Не однократно в годы интервенции и гражданской войны интеграционные процессы на территории бывшей Российской империи подходили к тому рубежу, за которым могло последовать установление государственной общности братских народов. В частности, 1 июня 1919 г. ВЦИК РСФСР от имени всех существовавших в тот момент советских республик принял декрет "О военном союзе Советских Республик России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии" для совместной борьбы с мировым империализмом. Являясь по форме актом высшего органа государственной власти Советской России, фактически этот документ представлял собой договор между республиками (6). Однако реализация этого декрета была сорвана интервенцией и действиями антибольшевистских сил, в результате которых советская власть в Прибалтике в очередной раз пала, обострилась ситуация на Украине и в Белоруссии. Тем не менее, те отношения, которые фактически сохранялись между советскими республиками на протяжении всей гражданской войны, следует считать не международными и даже не конфедеративными, а федеративными. Тем самым уже в те годы успели сложиться все причины и предпосылки, которые приведут в 1922 г. к воссозданию сильного единого государства, которое сможет стать реальным правопреемником многовековой российской государственности.

rolleyes

11

ymnik

Человечество за свою долгую историю пережило множество бунтов, восстаний, мятежей, наконец, — революций.
Русская революция лишь одна из них. И прежде и после неё социальные взрывы, нацеленные на решение извечных вопросов справедливости, оканчивались такими же результатами.
Имеет ли в этих условиях демократия право на существование или она заведомо слабее прочих существующих в обществе тенденций? Представляется, что, несмотря на кризис рабочего самоуправления в 1917 г., результат этот был не предопределён изначально.
И только самоуправление в его самобытных национальных формах сможет стать альтернативой развитию в будущем разного рода тоталитарно-глобалистских тенденций.
Но для этого альтернатива эта должна быть осмысленной.
Изучение рабочего самоуправления в период русской революции поможет решить эту задачу.
Уже в период внутрипартийных дискуссий 1920-х гг. так или иначе, поднимался вопрос о значении самоуправления для нашей страны.
Ещё острее эта проблема звучит в наши дни.

ymnik               rolleyes

Отредактировано GVS (07-04-2007 04:10:23)

12

КРУШЕНИЕ СССР И ПОИСК НОВЫХ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ИДЕЙ В РОССИИ

Вдовин А. И.   

Анализ литературы о распаде СССР показывает, что российская цивилизация, бытовавшая с 1922 года и до недавнего прошлого в широких геополитических рамках Союза ССР, в наши дни обретает новое лицо. Трансформации, которые здесь происходят, во многом обусловлены нерешенностью национального вопроса - проблем в отношениях между многочисленными народами единого государства, по-разному проявлявшимися на различных этапах истории. Наиболее существенные из них были обусловлены разрывами уровней социально-экономического и культурного развития народов, неодинаковостью их положения в национально-государственной структуре, различием условий функционирования национальных языков и культур. Определенное противоречие порождала принадлежность каждого гражданина СССР одновременно к двум общностям - своему народу (национальности) и гражданскому сообществу - наднациональной государственной общности людей.
Бесконфликтное развитие этих взаимосвязанных общностей требовало особой деликатности и большого искусства государственного управления.

Очевидно, одной из причин распада СССР - стало форсирование преодоления национальных различий, сопровождаемое ошибками и произволом.

rolleyes

13

РАЗРУШЕНИЕ ОБЩНОСТИ СОВЕТСКИХ НАРОДОВ И РУССКАЯ НАЦИЯ

Вдовин А. И. 

Распрощавшись с Лениным, Троцким, Бухариным, Сталиным, Брежневым и "советским народом", казалось бы, навеки, идеологи постсоветского периода начали, как ни странно, с того, что стали приспосабливать представления об этой общности к новой исторической ситуации.
Оказывается, в государствах, возникших на месте бывшего СССР, мы имеем дело с новыми нациями. В одних случаях уже оформленными, в других еще формирующимися.
Так, руководитель Государственного комитета по делам национальностей РФ В. А. Тишков одним из первых в 1992 году заявил, что население России следует рассматривать единой российской нацией - "нацией-государством", а национальность фиксировать в паспортах записью "гражданин России". Первый президент суверенной Украины исходил из того, что "украинская нация формируется сейчас"; помимо украинцев в нее войдут русские, евреи, поляки и все прочие живущие в республике народы (Российская газета. 1992. 3 октября).
Позднее аналогичный подход обнаружился и у бывшего вице-президента России. "Одна из основных стратегических целей возглавляемого мной социально-патриотического движения "Держава", - объединение народов и народностей в единую нацию.
Поставить раз и навсегда крест на национальном вопросе!" - заявил А. В. Руцкой на одной из пресс-конференций в сентябре 1994 года и пояснил, как видится ему эта единая нация: "Мы хотим, чтобы каждый человек, живущий в великой России, мог говорить так: я - русский, но к тому же бурят; я - русский, но к тому же башкир; я - русский, но к тому же татарин; я - русский, но к тому же еврей!"
В прошлом подобные утверждения расценивались как проявление ассимиляторства или великодержавного национализма.
Предложение рассматривать российскую нацию как согражданство не дает оснований для подобного рода обвинений. Тем не менее уместен вопрос, не будет ли предлагаемое понимание нации вместо сглаживания национальных проблем продуцировать их?
Опасность такая с учетом настоящего экскурса в историю, на наш взгляд, имеется. Особенно, если вслед за выдвижением положения не давать ответы на естественные вопросы о том, как видится решение национальных проблем на новой основе.

rolleyes

14

РУССКИЙ ВОПРОС НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Вдовин А. И.   

Русский вопрос, его адекватное понимание (как совокупности задач по реализации жизненных интересов развития русского народа, его отношений с государством, с другими народами) и успехи в решении во многом способствовали бы укреплению российской государственности, оздоровлению всей сферы межнациональных отношений в стране. Этот вопрос во многом определяет действенность государственной национальной политики, прочность федеративного устройства государства.

Осмысление исторического пути русского народа через драматический ХХ век приводит к убеждению, что коренная причина разрушения Российской Империи в 1917 г. и Советского Союза в 1991 г. заключается в отчуждении между государством и русским народом, в равнодушии наиболее многочисленного народа к судьбе "империи", утрачивающей способность к выражению и защите его национальных интересов и ценностей. Советская национальная политика, как и национальная политика царского самодержавия, по-настоящему не состоялась, потому что объектом и субъектом этой политики не стала русская нация. Русский народ в массе своей не рассматривал страну как свое национальное государство, поэтому не стал защищать ее от распада ни в 1917, ни в 1991 г.

Тезис известного генерала, секретаря Совета безопасности РФ А. И. Лебедя о том, что "Россия начинает осознавать себя не как космополитическая (интернационалистическая) империя, а как национальное государство", и в наши дни остается скорее мечтой о будущем, чем констатацией факта. Правы те, кто считает, что у нас не было национального государства, нам его еще только предстоит создать, если мы соберемся это сделать.

Глубокое противоречие между русской нацией и государством в нынешней Российской Федерации сохраняется. И если не понять, что политика должна быть направлена прежде всего на возрождение культуры и традиций, самосознания, патриотизма русского народа (79,8% населения страны, вместе с украинцами и белорусами — 82,4%), то на успех в решении национального вопроса и упрочение России как многоэтничного государства рассчитывать не придется. Конечно, это не значит, что решение возможно за счет интересов нерусских народов. Это всего лишь подчеркивает насущную необходимость поиска более совершенных государственных форм, позволяющих органично соединить национальное и наднациональное, особенное и общее в единой многоэтничной стране.

Россия, унаследовавшая советскую форму национально-государственного устройства, оказалась единственным на постсоветском пространстве государством, в котором не обозначен (де-юре или де-факто) государствообразующий народ.

В этой связи представляется неприемлемыми как национал-нигилистские призывы, продолжающие звучать в названиях статьи и книги В. А. Тишкова "Забыть о нации" (1998), "Реквием по этносу" (2003), так и отказ от обсуждения проблем укрепления объективно существующей российской общности людей — трансформирующейся части былой общности "советский народ".

Вряд ли будут иметь успех и установки Р. Г. Абдулатипова, умудряющегося, судя по его недавно изданной книге  и по привычке бывшего заведующего сектором Отдела национальных отношений ЦК КПСС, видеть причину наших межнациональных неурядиц в "уклонах" от интернационалистской линии в национальной политике и бичевать всякого, включая лидера КПРФ, за расходящиеся с этой линией подходы к пониманию и решению национального вопроса в современных условиях.

По представлениям этого автора — надо было всего лишь четче вести названную линию в прошлом, при социализме, оставаться интернационалистами ныне (в условиях господства частной собственности и капиталистического рынка). По существу – ограничиваться в национальной политике призывами "жить дружно" (принцип небезызвестного Леопольда), не уклоняться к национал-сепаратизму, а пуще всего — не допускать великорусского национализма. При этом русскому народу — оставаться "опорой российской государственности", энергичнее заботиться о выравнивании уровней развития национальностей в РФ, не ущемлять нацменьшинства.

Было время, когда Р. Г. Абдулатипов совершенно справедливо писал: "Могу заверить: издать книгу о русской нации еще недавно было просто невозможно... "Русская" тема была запретной, хотя аналогичные материалы, касающиеся жизни других народов, публиковались регулярно. Чисто этнологические и этнокультурные работы, посвященные русским, время от времени выходили, но на фундаментальные труды по социологии и политологии русской нации было наложено табу. Любое проявление этнического самосознания русских почему-то пугало, сразу раздавались истошные вопли о русском шовинизме".

Но, странное дело, стоило в 1998 г. появиться книге, в которой более или менее обстоятельно рассматриваются реальные проблемы истории и современного положения русского народа, Р. Г. Абдулатипов первым испустил громкие критические рулады и сурово порекомендовал "своему другу В. Ю. Зорину и его соавторам в достаточно фундаментальной книге "Русский народ в национальной политике ХХ в." не впадать в своих оценках в начале XXI в. в болото национал-шовинизма начала ХХ в., анализируя может быть не всегда благополучную политическую историю России, а заняться изучением этнонационального самосознания, этнонационального самочувствия и этнонациональных устремлений русского и других народов нашей страны в современных условиях".

Иначе говоря, бывший функционер ЦК и министр национальной политики при Б.Н. Ельцине и в наши дни предпочел бы по существу игнорировать важнейший вопрос, сводя его к необходимости русскому народу поддерживать некое бодрое "национальное самочувствие" без изменения реального положения и роли в государстве и обществе. (Согласно разработанной с участием Р.Г. Абдулатипова "Концепции государственной национальной политики Российской Федерации", "межнациональные отношения в стране во многом будут определяться национальным самочувствием русского народа, являющегося опорой российской государственности". Это "самочувствие", а не русский вопрос по существу, и предлагается изучать).

Однако ситуация с национальным вопросом в стране и с русским вопросом в частности на современном этапе перехода от социализма к капитализму не так проста. Напомним, что в марксистской традиции именно с зарождением капитализма связывалась экспансия национальной идеи, образование и развитие и наций и национализма. Согласно марксизму, развивающийся капитализм обнаруживает новую тенденцию – к исчезновению национальной обособленности, к ломке национальных перегородок, к стиранию национальных различий, к созданию "интернационального единства капитала". Переход общества к социализму связывался с окончательным преодолением национальных различий. Ф. Энгельс в "Проекте Коммунистического символа веры" писал: "Национальные черты народов, объединяющихся на основе принципа общности, именно в результате этого объединения неизбежно будут смешиваться и таким образом исчезнут... вследствие уничтожения их основы — частной собственности". Более того, учителя марксизма были убеждены, что "даже естественно возникшие родовые различия, как, например, расовые... могут и должны быть устранены историческим развитием".

Национальная политика большевиков вдохновлялась этой футурологией и именно она определяла идейные основания их национальной политики. По независимым от большевиков причинам (революция случилась не мировая, а в одной стране) их национальная политика обрела заметное своеобразие: замедленный темп продвижения к конечной цели, расчлененность на этапы, признание необходимости "выравнивания" в развитии и "расцвета социалистических наций" на первых из этих этапов. Рожденная революцией политика имела, однако, явный родовой коммунистический вывих. Долгое время ее отличали поначалу нескрываемые, потом плохо скрываемые национальный нигилизм и русофобия. Последняя питалась официальным отнесением русского народа в марте 1919 г., во второй программе партии, в разряд "тех наций, которые являлись нациями угнетающими" и обязанными в силу этого проявлять "особую осторожность и особое внимание к пережиткам национальных чувств у трудящихся масс наций угнетенных или неполноправных". В соответствии с ленинским завещанием, русский народ обязан был соблюдать не только формальное равенство наций, но и такое неравенство, "которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически". Иначе говоря, быть вечным должником всех российских народов, якобы ранее ограбленных, неразвитых и малых исключительно по вине русского народа.

"Русской партии внутри КПСС" (партийные функционеры, стремившиеся в своей деятельности учитывать реальные, а не ложно понимаемые "коммунистические" интересы русского народа, ратующие за сохранение и развитие его национальной культуры и традиций) не удалось изменить в свою пользу соотношение сил в противоборстве с "последовательными интернационалистами" и блюстителями "ленинских заветов", которые особенно полюбились отдельным представителям многочисленных малых и прежде неравноправных народов.

На протяжении всего советского периода истории (пожалуй, за исключением периода Великой Отечественной войны) руководство КПСС больше всего страшилось русского национализма, полагая, что он является непреодолимым препятствием для осуществления коммунистического эксперимента в стране. На современном этапе интернационалистско-русофобские идеи, скрещиваясь с космополитическим нигилизмом в отношении отечеств и наций, неожиданно обретают новые силы и вдохновляют определенную либерально-космополитическую часть российского общества в его устремлениях поскорее изжить "совковое прошлое" и войти в "мировую цивилизацию".

К нашим дням становится все более очевидным, что всякие попытки, опираясь на эти идеи, продвинуться вперед в разрешении национального вопроса и усовершенствовать российский федерализм, при игнорировании национальных интересов и кричащих проблем развития русского народа (например, демографических), обречены на неудачу. Общегосударственные и частнонациональные интересы русского и всякого другого народа России могут быть более надежно, чем ныне, защищены в государстве, построенном как на началах федерации, так и на базе автономии. Дело за выбором между несколькими тщательно проработанными моделями, лишенными явных недостатков нынешнего национально-государственного устройства РФ.

Россия может быть устроена как единое национальное Российское (Русское) государство с национально-территориальными автономиями на территориях с долей коренного населения свыше 50% и с культурно-национальной автономией для других проживающих здесь же национальных групп. Однако наибольшую внутреннюю устойчивость и единство государство обрело бы при развитии и реализации идеи образования созданных Указом Президента РФ от 13 мая 2000 г. федеральных округов с системой культурно-национальной автономии для всех национальностей как внутри этих округов, так и в общероссийском масштабе.

Система культурно-национальной автономии могла бы выступить формой самоорганизации всех больших и малых российских народов, эффективным механизмом выявления и реализации их национальных интересов. В качестве реальной альтернативы фактически оставшейся от прошлого иерархической системе национально-территориальных образований культурно-национальные автономии позволили бы создать действенный механизм устранения межнациональной напряженности и ослабления межнациональных противоречий.
Ключевую роль в новой системе могли бы играть Национальные Советы. "У каждого народа... должен быть свой национальный Совет, управляющий делами соответствующих народов применительно к быту и особенностям последних". Утверждалось это 17 ноября 1920 г. на съезде народов Терской области применительно к Северному Кавказу. Но ничто не говорит о неприемлемости этого положения в настоящее время и в отношении всех народов России. Самоуправляющиеся и избираемые Национальные Советы стали бы эффективными властными структурами, решающими собственно национальные – культурные, образовательные, религиозно-этнические задачи. В рамках же единой российской государственной общности по такому же принципу мог быть избран Совет Национальностей РФ, вырабатывающий и координирующий в системе Федерального Собрания РФ все вопросы межнационального взаимодействия в стране.

Условием действенности диалога народов между собой и с государством является предварительная фиксация принадлежности жителей страны к определенному Национальному Союзу (собственному народу, этнонации). В этом случае у каждой нации появлялась бы реальная возможность избирать собственные представительные органы (Национальные Советы), правомочные выражать и отстаивать национальные интересы в отношениях с другими народами и при решении общегосударственных вопросов.

В такой модернизации российского федерализма мог бы найти свое решение "русский вопрос", получить воплощение Русская (Российская) идея. Русская идея – это не только осознание русскими людьми своей идентичности и общего пути, но также обязанность строить гуманное и справедливое общество. Аналогичная идея есть (должна быть) у каждого из российских народов. Известно, что в отличие от национальных интересов (того, что каждый народ желает для себя) национальная идея представляет более универсальную систему ценностей. Это то, что полагается существенным и важным не только для своего народа, но и для всех. Интеграционной Русская идея может стать, если будет приемлемой для всех российских народов. Ее смысл – в осознании необходимости отыскания народами России новой формулы российской государственности, способов совместного преодоления кризиса, выживания, взаимообогащения, достойного сосуществования в единой государственной общности и в рамках единой гражданской (политической) нации.

Выступая на рабочей встрече по вопросам межнациональных и межконфессиональных отношений в феврале 2004 г. в г. Чебоксары, Президент РФ В.В. Путин говорил: "Еще в советские времена говорили о единой общности – советском народе. И были под этим определенные основания. Полагаю, что сегодня мы имеем все основания говорить о российском народе как о единой нации". Памятуя о полной драматизма истории становления "единой российской нации", представляется особенно важным исключить возможность национал-нигилистского толкования этой общности, как это случилось, например, при выборе наименования большевистской партии. "Партия, – писал ее создатель, – чтобы уничтожить всякую мысль о ее национальном характере, дала себе наименование не русской, а российской".

В качестве первых шагов к цивилизованному решению национального вопроса в Российской Федерации следовало бы придать законную форму (включить соответствующие положения в государственную концепцию национальной политики, в лексикон руководителей страны, в разрабатываемые законы об основах межнациональных отношений, о русском народе и др.) ряду положений, которые могли бы составить идейное основание государственной национальной политики.

1) Официально осудить и отказаться от национального нигилизма и космополитизма, проявляющихся ныне в предложениях предать забвению традиционное понимание нации, этноса, в запрете указания национальности в паспортах, в необязательности фиксации национальности при переписях населения.

2) Признать благотворность национализма и патриотизма в их однозначно трактуемых цивилизованных формах: патриот это тот, кто любит свою Родину и отстаивает ее интересы; националист – тот, кто любит свою нацию и отстаивает ее интересы. Отделить эти понятия от шовинизма и фашизма, порой сознательно смешиваемых в либеральном сознании и СМИ. Шовинист – тот, кто утверждает интересы своей родины и нации за счет других народов и их государств. Фашист – тот, кто не только утверждает интересы своей нации за счет других народов, но призывает к их подчинению (порабощению) и искоренению. Национальный патриотизм в его изначальном, неиспоганенном троцкистами и космополитами смысле должен почитаться наравне с великими словами Гражданин, Патриот России. Эти понятия могут противопоставлять только злонамеренные люди. В этой связи стоило бы напомнить о коренном изменении в понимании национализма, к которому пришел И.В. Сталин в мае 1941 г., накануне Великой Отечественной войны: "Нужно развивать, – призывал он, – идеи сочетания здорового, правильно понятого национализма с пролетарским интернационализмом... Безродный космополитизм, отрицающий национальные чувства, идею родины, не имеет ничего общего с пролетарским интернационализмом. Этот космополитизм подготовляет почву для вербовки разведчиков, агентов врага". Устаревшим в этом сталинском положении является жесткая связь интернационализма с пролетариатом, отрицанием частной собственности. Спасительная роль русского национального патриотизма в Великой Отечественной войне общеизвестна.

3) Соответствующим образом организовать нации, их представительные органы, что позволило бы рассматривать народы как субъекты права. Созданные в этих целях Национальные Советы позволили бы не только внести полную ясность в перечень и численность национальностей, проживающих в России, но также выявлять, представлять и защищать их интересы как в отношениях между народами (в межнациональных отношениях), так и в отношении народов с государством.

4) При формировании органов государственной власти (представительной, исполнительной, местной) руководствоваться демократическим принципом национально-пропорционального представительства. Установить, что отклонение от этого принципа в большую сторону не может быть более чем в 1,2 раза от доли конкретной национальности в населении страны, в конкретном регионе. Предельный коэффициент объективно обусловлен. При такой перепредставленности самого многочисленного русского народа во властных структурах (шире – в любой социально значимой организации, страте) представителям других народов в этих структурах не оставалось бы места. Другие национальности также могли бы принять этот коэффициент как определенный, вполне соответствующий принципу равноправия и социальной справедливости моральный и правовой ограничитель. Перепредставленность (засилье) одних означает недопредставленность (ограничение возможностей) других и, как правило, воспринимается в многонациональной структуре негативно. Игнорирование необходимости соблюдения определенных пропорций в органах государственной власти, в "номенклатуре", в высших слоях интеллигенции приводило и приводит к попыткам "узаконить" приниженную роль русского народа в государстве. Например, на обложке внушительной по объему книги (чтобы можно было усвоить главную мысль, даже не раскрывая ее) в укор русским напечатано: "Евреи вынуждены были в России стать диссидентами, революционерами, олигархами, а теперь вот и государственниками, потому что русские продолжают от этого воздерживаться. Им, кажется, гораздо больше нравится наблюдать за тем, как в очередной раз оплошают государственники. Иногда кажется, что на Россию не махнули рукой только евреи – все копошатся, все чего-то им надо, и это заставляет думать, что коренным населением России являются именно они".

5) Официально узаконить, что русский народ является государствообразующим народом РФ. Это означало бы, что Российская Федерация является не только государством многонационального российского народа (российской политической нации), но и русским национальным государством. В этом случае "Российская Федерация" выступала бы синонимом названия "Русское государство". Все российские народы имели бы ясное представление о принципах организации общегосударственных учреждений; русский народ официально выступал бы гарантом свободы культурно-национального развития всех проживающих в России народов на основе равноправия, социальной и национальной справедливости. Отпадали бы всякие опасения лозунга "Россия для русских", в котором, по данным социологических опросов, не видят ничего предосудительного 60% россиян и среди них более 85% русских. Цифры означают, что россияне воспринимают этот лозунг с позиции здравого смысла: "Россия для русских в такой же мере, как и для всех россиян", а вовсе не как "Россия только для русских" или "Россия только для национальных меньшинств или иммигрантов".

Окончательно освободившись от национального нигилизма и русофобии, россиянам (в первую очередь власть предержащим), действительно пора, как призывают наши наиболее вдумчивые сограждане (ученые, мыслители, публицисты и широчайшие массы стихийных "государственников из народа"), осознать, что "Россия может быть только государством русского народа или ее не будет вовсе".

rolleyes             drinks                 yes

Отредактировано GVS (07-04-2007 04:13:07)

15

КАК ЖИЛИ В ДРЕВНЕЙ РУСИ

 
ЖИЛИЩЕ В РОССИИ В X–XVII ВВ.

РУССКАЯ ИЗБА

Русская изба столетиями не меняла свой облик. Основою избы была клеть — связь бревен на четыре угла. Клеть зимняя отапливалась печью, холодная клеть — это летняя постройка, без печи. Крестьянские избы той поры — полуземляные или наземные, срубные.

Для полуземлянок вырывали неглубокую яму, стены которой закрывались деревом. Пол был чаще земляной, плотно утрамбованный, иногда обмазанный глиной. Чтобы войти в такое жилище, нужно было спустится по нескольким ступенькам, вырытым в земле, вниз. Иногда в яму спускали уже готовый сруб, засыпая в образовавшиеся между стенками сруба и ямой пустоты землю. Потолка полуземлянка не имела, его заменяла сама кровля.

Основой деревянных наземных построек служил четырехугольный бревенчатый сруб, чаще 4 м на 4 м. Потолок из гладко отесанных досок закрывался двускатной крышей, пол в срубных домах всегда бывал дощатый. Такой дом назывался изба - от "истба", "истопка", поскольку обязательно строился с печью. Был он выше, чем полуземлянка, часто имел второй этаж.

Окна прорубались в бревнах и в холодную погоду закрывались - "заволакивались" досками, отчего и назывались волоковыми. Иногда окна закрывали слюдой, которая, однако, плохо пропускала свет. Оконное стекло появится только в XIV в. Вход в дом обычно был ориентирован на юг, чтобы в дом попадало больше тепла и света.

Некоторые дома состояли из избы, теплого жилого помещения, и клети - холодного, служившего кладовой. Часто имелись подклети — нижние помещения для скота, вещей. В таком случае саму избу, стоявшую над подклетью, именовали горницей. Горницу с окнами, которые пропускали много света, называли светлицей. У наиболее зажиточных людей имелся и третий ярус — терем. В богатых домах полы деревянные, а в княжеских — из дубовых плиток (разновидность паркета). В каждом богатом доме обязательно была мыльня — русская баня.

ХОРОМЫ

Хоромы — это несколько построек, поставленных рядом. Хоромами называли княжеский дворец. Княжеский дворец не составлял одного большого целого здания, а состоял как раз из нескольких зданий. Каждый член княжеской семьи имел свое особое помещение, отдельное от других строений. Для соединения всех помещений служили сени и переходы.

Помимо избы и клети летописи упоминают и другие помещения: гридницы - парадные палаты, сени, также игравшие роль парадного помещения, терем, ложницу или одрину - спальню, медушу - кладовую для хранения напитков, мыльню - баню, различные хозяйственные постройки.

Хоромы строили двух-трехэтажными, соединяя отдельные помещения крытыми или открытыми галереями. Так, сени представляли собой парадную террасу на втором этаже. Терем завершал собой постройку, располагаясь на втором или третьем этажах.

Все постройки, находящиеся во дворе, были окружены крепким частоколом.

ВНУТРЕННЕЕ УБРАНСТВО ДОМОВ

Главную роль в интерьере русского дома играла печь, ее расположение определяло всю внутреннюю планировку. Обычно печь располагалась слева или справа от входа, реже - в центе избы. Угол по диагонали от печи был парадной частью избы - здесь вешали иконы, ставили лавки и стол, сюда сажали гостей. Назывался этот угол красным.

Угол напротив печного получил название бабий кут или середа: в нем обычно женщины стряпали и пряли. Четвертый угол предназначался для мужских работ.

Главными предметами мебели были стол и неподвижные лавки, на которых сидели и спали. Известны также подвижные скамьи, сундуки и полати, предназначенные для сна, которые настилали рядом с печью высоко, (в северных землях) либо низко (в южных) над дверью. Внутри дом никак не украшался, поскольку печи долгое время были беструбными, и дым шел прямо в избу, покрывая стены и все находящиеся в доме предметы копотью.

Обстановка в домах зависела от достатка их владельцев. У тех, кто победней — деревянные столы, скамьи, лавки вдоль стен. У богатых — столы, скамьи лавки с богатой росписью, а также табуреты. Богатые дома убирались коврами. После того, как появились печные трубы, в княжеских дворцах стены стали расписывать фресками.

Избы освещали лучинами, которые вставлялись в печную расщелину или металлический светец. У зажиточных использовались сальные свечи с подсвечниками, деревянными или металлическими, которые стояли на столах. Иногда встречались серебряные "шандалы", те же подсвечники, или светильники с растительным маслом.

ЦАРСКИЙ ДВОРЕЦ В XVII В. В МОСКОВСКОМ КРЕМЛЕ

Внешний вид царского дворца представлял чрезвычайно пеструю массу зданий самой разнообразной величины. Здания теснились друг подле друга, возвышались одно над другим, были покрыты разными крышами — двускатными, в виде шатров, бочек, скирд, с прорезанными золочеными гребнями и золочеными маковицами наверху. В иных местах возвышались башни и башенки с орлами, единорогами и львами вместо флюгеров. Кровли и купола на царском дворце были покрыты золотом. Стены зданий украшали многочисленные резные орнаменты — листья, трава, птицы и звери. Здания соединялись многочисленными переходами, сенями, лестницами.

ХОРОМЫ И ПАЛАТЫ

Жилые помещения государя и его семейства располагались в Постельных хоромах, которые называли также Теремным дворцом. Рядом с Грановитой палатой была устроена Золотая Царицына палата. Недалеко располагались хоромы царевен, под окнами которых был разбит сад и цветники. Чуть далее, возле Успенского собора стоял Патриарший двор. Возле Троицких ворот как терем стояли каменные Государевы хоромы.

В специально построенной Оружейной палате размещались помещения для занятий художествами и ремеслами. В Иконной палате работали иконописцы и рисовальщики. В Золотой палате — золотых дел мастера и ювелиры, в Серебряной палате — серебряники. В Ствольном приказе — оружейники и мастера ствольного дела. В Оружейной палате в особых комнатах хранились государево оружие, а также полковые и государевы великие стяги. В обширной Палате Большой казны в огромных рундуках содержалось оружие, покрытое драгоценностями.

В Хлебенном дворце изготовляли хлеб: гладкий, то есть обыкновенный, и изразчатый — украшенный разными фигурками. Здесь же пекли калачи, сайки, баранки, куличи, караваи, пряники и сахары (конфеты). В подвалах и погребах дворца хранились многочисленные припасы. Кормовой дворец — это собственно царская кухня. Сытный дворец заведовал хмельным питьем всякого рода. В нем было более тридцати погребов и ледников.

КРЕМЛЕВСКИЕ САДЫ

В Кремле были устроены Верхний и Нижний Набережные сады. Там произрастали яблони, груши, смородина, цветы, располагались небольшие искусственные пруды, беседки. В 1682 г. здесь рос виноград и были посеяны арбузы.

ВНУТРЕННЕЕ УБРАНСТВО

Все, что служило украшением внутри хором, называлось нарядом. Стены и потолки обшивались красным тесом, который украшался красивой резьбой, часто золоченой, покрывались многоцветной росписью. Пол мостили дубовым кирпичом — квадратными дубовыми брусками. Сами стены обивали красивыми, расписными обоями из материи. Заграничные обои из дорогих тканей называли шпалерами. Двери также всегда обивались сукном. В торжественных случаях стены наряжали богатыми золотыми и шелковыми материями, а полы — персидскими и индийскими коврами.

Обычной мебелью были лавки, которые ставились вдоль стен, сплошь вокруг всей комнаты или палаты. На лавки клали бумажники — матрацы из хлопчатобумажной ткани или сафьяновые (кожаные) тюфяки. Иногда лавки просто обивали красным сафьяном и войлоком. Столы были дубовые, на точеных ногах, или липовые — крашенные. Их укрывали алым или зеленым сукном, а торжественные дни — золотыми коврами или бархатными подскатерниками. Со второй половины XVII в. в моду входят столы "немецкие и польские", украшенные резьбою и расписанные разными красками. Стулья употреблялись редко, а кресла подавали только одному государю.

В окна вставляли рамы, на которые крепили оконницы — подъемные или отворные. Стекла употребляли крайне редко, их вполне заменяла слюда. Слюдяные окна украшали живописными картинами, завешивали ткаными завесами.

Во всех жилых хоромах были изразцовые печи: из синих или зеленых изразцов. Печи были четырехугольные и круглые. Изразцы расписывали травами, цветами, разными узорами.

Для хранения вещей в комнатах ставили шафы, скрыни, сундуки, ларцы, ящики, коробьи. К стенам приделывались полки. Вся мебель делалась из дерева, преимущественно из липы и украшалась богатой резьбой. Некоторые предметы мебели обивались сукном.

ЦАРСКОЕ МЕСТО

В больших приемных палатах, кроме обычных лавок, в передних или красных углах стояли царские места, или троны. Они богато украшались золотом, серебром, драгоценными камнями и золотыми тканями. Сверху трон накрывался шатровым балдахином, на сиденье укладывалась бархатная подушка, а подлокотники делались в виде львиных или орлиных голов. К сидению вели три ступени.

В Передней комнате, где стоял трон во второй половине XVII в., более не было никакой другой мебели, кроме обычных лавок у стен. Гостей приглашали садиться на эти лавки, по старшинству, более почетных — ближе к царю. Лишь изредка особенно важным гостям, например, знатному духовенству, подавали особое кресло.

КОМНАТНЫЕ ЧАСЫ

В помещениях царского дворца стояли многочисленные комнатные часы иноземного производства. Эти часы были настоящими произведениями искусства. Циферблаты оформлялись рисунками, драгоценными камнями. Сам часовой механизм обрамлялся затейливыми фигурами. Одни были с трубачами и со слоном, другие с турецким всадником на коне, третьи — в виде фляги, на высоком поставце с изображением планет. Были часы с двуглавым орлом, отделанные хрусталем и бирюзой. В правой ноге орел держал палаш, а в левой — державу.

 

ЗАСТОЛЬЕ И ПИЩА В РОССИИ В X–XVII ВВ.

Летописи и памятники литературы редко рассказывают о пище и приготовлении блюд. И все же из этих редких упоминаний, а также из археологических источников можно получить представление о том, что пили и ели наши предки в древности.

Наиболее распространенной пищей являлись продукты хлебопечения, каши и кисели, - т.е. то, что изготавливалось из зерна. В "Повести временных лет" упоминаются овсяной и гороховый кисели. В скоромные дни кисели ели с молоком, а в постные - с постным маслом.

Каши готовили из овсяной, гречневой, ячменной, пшеничной муки и ели с маслом или молоком. Гречневая каша традиционно подавалась к щам.

В простые дни на столе чаще можно было увидеть ржаной хлеб, в праздничные - хлеб из пшеничной муки и калачи. Из муки пекли, помимо хлеба, пироги, пирожки, блины, оладьи, хворосты, караваи. По способу приготовления пироги различали подовые, т.е. печеные и пряженые - жареные в масле.

Начинки для пирогов могли быть самые разнообразные. Гороховик начиняли горохом, крупеник - кашею, грибник - грибами, кулебяку - рыбой или мясом, курник - курицею. Пекли также пироги с творогом, яйцами, "сарацинским пшеном" - так называли в старину рис, маком, репою, капустою, сладкие пироги с ягодами, изюмом. По форме пироги могли быть круглыми, долгими, треухими, а по способу оформления - глухими, если они защипывались и начинка в них не была видна, или расстегаями. Русская кухня знала в те времена до двадцати видов пирогов.

Подавали выпечные изделия обычно к супам, которые назывались ухами: "А меж ух - пироги". "Ухой" в то время называли любой суп или похлебку, а не только рыбный. "Уха куряча" готовилась из курицы с добавлением различных пряностей. Если в суп добавляли гвоздику, то он назывался "черною ухою", перец - "белою ухою", "голым" назывался суп без специй.

Специи и пряности были непременной принадлежностью русской кухни. Горчичное зерно ввозили на Русь с древности, о чем свидетельствует находка конце X в. - горшка с надписью "гороухща", т.е. "горчица".

Кроме ух готовили также щи и борщи.

Слово "щи" в то время употреблялось в двух значениях: горячее блюдо из капусты и напиток, похожий на квас, который готовили на пивных остатках и хранили круглый год в бочках или бутылках.

Главным овощным продуктом была капуста, "капусником" часто называли и весь огород. Большой популярностью пользовалась репа, особенно до появления в XVIII в. картофеля. Репу ели сырой, парили ("проще пареной репы"), запекали, из нее приготавливали каши и похлебки.

Очень популярны на Руси были блюда из гороха, свеклы, моркови. В качестве приправы обильно употребляли лук, чеснок и хрен.

Мясные кушанья готовили вареными или жареными. Особой любовью, судя по частоте упоминания в разных источниках, пользовались пернатая дичь и домашняя птица: тетерева, рябчики, куры, гуси, утки. Особенностью русского стола того времени было приготовление таких экзотических птиц, как лебеди, журавли и цапли.

Согласно православной традиции смешение, измельчение, перемалывание и дробление продуктов считалось грехом, поэтому блюда готовили из целого куска. Мясо зажаривали на вертеле, называя его "верченым". Зайца "сковородного" зажаривали на сковороде, а "росольного" - варили в огуречном рассоле с примесью пряностей.

Не менее разнообразны бывали и рыбные блюда: сельди, щуки и лещи паровые, лососина, белая рыбица, белужина, стерлядь, осетрина. Из них готовили "уху шафранную, уху черную, уху окуневую, уху плотичью, уху лещевую, уху карасевую, головы щучьи с хреном и с чесноком, голцы в кислых штях".

На "заедки", как тогда называли сладкое (слово "десерт" появится только в XVIII в.), обычно бывали сваренные в меду ягоды и овощи, пастила, орехи.

Любимыми напитками были морс, квас, пиво, водка и вина. Меды различали вареные и ставленые, т.е. наливаемые в определенную посуду. По способу приготовления и по специям известны мед светлый, паточный, простой, боярский, мед с пряностями, мед ягодный. Готовили на меду и квас, именуя его "медвяным". В зависимости от крепости водка, именуемая тогда "вином", называлась "простая или добрая", "боярская", "вино двойное". Сладкая водка, приготовляемая на патоке, предназначалась для женщин. Водку любили настаивать на травах: мяте, горчице, зверобое, бадяге, можжевельнике и лимонных корках.

Привозные вина - греческие, французские, венгерские, итальянские ("фряжские") появлялись в то время только в домах знати, поскольку были дороги.

На пирах и в обычной семейной трапезе на Руси строго соблюдали за столом старшинство. Столы ставили не посередине помещения, а приставляли к лавкам, на которых и распределялись "места" в соответствии с возрастом и положением членов семьи или гостей.

В переднем углу, под образами сидел хозяин - у "верхнего" конца стола. По правую руку от него - старший сын или следующий по старшинству брат, по левую - второй сын. Рядом со старшим сыном мог сесть третий сын, а напротив него - сын старшего сына - старший внук. Женщины в допетровское время за общий стол не садились: они подавали кушанья, а сами трапезничали позже. Однако известны и женские пиры, на которые хозяйка приглашала подруг.

Ели часто из одной миски, именуемой "солило", строго соблюдая порядок: старшие после младших. Распоряжался застольем, конечно же, глава семьи.

Без приглашения в гости не ходили ("незваный гость хуже татарина"). Приглашения на пир передавались лично или через слуг, специально для этого посылаемых. Принимать приглашение с первого раза считалось дурным тоном ("по первому зову в гости не ездят"), также как и приходить первыми.

"Когда позовут тебя на пир, не садись на почетное место", - советует автор "Домостроя", - вдруг из числа приглашенных будет кто-нибудь тебя почтеннее, и подойдет к тебе хозяин и скажет: "Уступи место!" - и тогда тебе придется со стыдом перейти на последнее место. Но, если тебя пригласят, сядь войдя на последнее место, и когда придет пригласивший тебя и скажет тебе: "Друже, сядь выше!" - тогда почтут тебя остальные гости. Так и всякий, кто возносится - смирится, а смиренный вознесется".

До прихода гостей ставили на стол закуски, рассолы, горчицу, соль и перец. Перед трапезой и после читали молитвы. Есть полагалось в молчании или за духовной беседой, хулить же еду или питье считалось грехом: "это "гнилое", или "кислое" или "пресное", или "соленое", или "горькое", или "протухло", или "сырое", или "переварено", или еще какое-нибудь порицание высказывать, но подобает дар Божий - любую еду или питье - похвалить и с благодарностью есть, тогда и Бог придает пище благоухание и превратит ее в сладость. А уж если какая еда и питье никуда не годятся, накажи домочадцев, того, кто готовил, чтоб наперед подобного не было".

ОДЕЖДА В РОССИИ В X–XVII ВВ.

По изображениям в летописях и в храмах, описаниям иностранцев, отдельным фрагментам тканей, найденных во время археологических раскопок, можно восстановить облик древнерусского костюма.

В древности всякая одежда именовалась "порты", что сохранилось и по сей день в названии профессии - "портной".

Основной частью костюма крестьян и горожан, мужчин и женщин, бедных и богатых являлась рубаха или сорочка, без которой никакой наряд вообще не мыслился. Рубаха была нижней, нательной одеждой. Выражение износиться "до последней рубашки" означало дойти до крайней нищеты. Как правило, даже слуги в хорошем доме имели по нескольку рубах. По свадебному чину жених получал от невесты и ее родни в дар не менее трех сорочек. В одной из новгородских берестяных грамот Борис, уехавший ненадолго из дому, просит свою жену прислать ему сменную сорочку, которую он забыл дома.

Шили сорочку, как правило, из беленого холста, украшая по вороту, подолу и обшлагам вышивкой, которая играла в этом случае роль оберега: чтобы нечистая сила не смогла проникнуть к телу. На груди рубаха имела прямой или косой разрез (косоворотка) и застегивалась на небольшую пуговицу. Подобные бронзовые, костяные или деревянные пуговицы часто находят археологи. Рубахи богатых людей застегивались на пуговицы, сделанные из серебра, золота и драгоценных камней.

Верхнюю рубаху, которую надевали поверх нижней, шили из материй ярких цветов: синего, зеленого, желтого. На древних изображениях рубахи длинные, закрывающие стопы ног. Со временем они стали намного короче, по словам одного из иностранцев, "едва прикрывая седалище". Мужчины носили рубахи навыпуск, непременно с поясом, который также играл роль оберега.

Судя по изображениям, покрой рубах оставался неизменным многие столетия: и царь, и простой крестьянин носили рубаху одного покроя, разнились они лишь материалом и украшением. Лишь в петровскую эпоху, с начала XVIII в. знать стала носить "голландские" рубашки с кружевом и жабо.

Со временем слово "порты" стало приобретать более узкий смысл и обозначать часть мужского костюма - штаны, или ноговицы. Древнерусские штаны были узкими, с нешироким шагом и носили их заправленными в сапоги или онучи с лаптями. Нижние штаны шили из холста или шелка, верхние - из более плотных цветных материалов: сукна, бархата и даже золотых материй. В документах XVII в. упоминаются "штаны сукна багрецового" и "штаны червчатые суконные".

В некоторых областях женщины поверх нижней рубахи носили верхнюю - спидницу, украшенную вышивкой и бахромой. Женский костюм дополнялся куском ткани, который обертывали вокруг бедер, - поневой.

Слово "сарафан" до XVII в. обозначал длинную нарядную мужскую одежду. Так, в духовной грамоте одного из князей среди прочей мужской одежды упоминется "сарафанец шелк желт, на нем 23 пуговицы золоты да серебряны". Однако со временем сарафаном стали именовать женское платье без рукавов, чаще "распашное", т.е. застегивающееся спереди на пуговицы. Сарафаны шили из красивых цветных материй, иногда дорогих привозных, украшая кружевом, драгоценными пуговицами, вышивкой, мехом. Сарафан долгое время продолжал оставаться традиционной женской одеждой, и не только в крестьянской среде, - в XIX в. он был любимой одеждой горожанок.

И мужчины, и женщины в зависимости от времени года носили свиту (от слова "свивать " - "кутать", "одевать"), кафтан или зипун. Свита была длинной узкой одеждой, украшенной на полах и рукавах вышивкой и застегивающейся на красивые застежки.

Кафтан, в зависимости от моды, шили длиннее или короче, но так, чтобы он приоткрывал сапоги и не мешал при ходьбе. На изображениях кафтаны часто можно видеть со стоячими воротниками - "козырями" и многочисленными пуговицами. Рукава могли быть длинными - откидными, или обычными, но украшенными богато расшитыми манжетами.

Зипун был короткой верхней одеждой, близкой по назначению кафтану. Оба этих слова - зипун и кафтан, тюркского происхождения.

В разнообразных источниках упоминаются другие верхние одежды: ферзь, охабень, однорядки (т.е. одежда без подкладки, "в один ряд"), которые носили поверх рубахи, а иногда надевали и одна поверх другой.

Наиболее древней одеждой для улицы являлась вотола - кусок грубой ткани, накидывавшейся на плечи в холодную погоду. Князья носили красивые плащи с меховой опушкой из ярких византийских тканей, скрепляя их на правом плече драгоценной пряжкой.

Некоторое виды одежды для улицы хотя и имели рукава, но как и плащи носились в накидку. Это охабень, который чаще носили мужчины, и летник - женская верхняя одежда. И охабень, и летник имели длинные, широкие, изысканно отделанные золотой нитью рукава, которые иногда завязывались за спиной.

В холодное время года и крестьяне, и горожане носили кожухи, тулупы и шубы. В отличие от современных, шубы шили мехом внутрь. Шубы попроще были на заячьем меху или овчине, а люди побогаче имели шубы на соболях, горностаях, куницах и любили покрывать их золотыми и бархатными тканями и украшать драгоценными пуговицами.

И женские, и мужские головные уборы отличались разнообразием. Мужчины носили вяленые шапки, плетеные шляпы, мурмолки - высокие шапки, по форме напоминающие усеченный конус, меховые шапки-ушанки - треухи и малахаи. Князья изображались в шапках с меховой опушкой, хорошо нам известных по знаменитой шапке Мономаха. Бояре для парадных выходов надевали горлатную шапку, т.е. сшитую из горла пушных зверьков - высокую, расширяющуюся кверху, с плоской тульей.

Женские головные уборы были сложнее, чем мужские и имели знаковое значение. Согласно обычаю, замужняя женщина не могла показаться на людях с непокрытой головой, простоволосой. Все волосы тщательно убирались под полотнище, обвиваемое вокруг головы - повой или убрус. В некоторых областях носили на голове маленькую вышитую шапочку с рогами - кику или кичку - символ замужества. Очень популярен был в древности и богато украшенный бисером и вышивкой кокошник с покрывалом.

В холодное время года женщины носили меховые шапки, повязывая иногда сверху платок - фату.

Только девушки могли носить волосы распущенными или заплетенными в косы, надевая на них простой венчик и украшенную жемчугом коруну - полоски ткани или металла, охватывавшие лоб и скреплявшиеся на затылке.

На ногах горожане с древнейших времен носили кожаную обувь - завязывающиеся вокруг голени поршни, или черевики, и сапоги. Крестьяне - плетеные лапти и обертки вокруг ноги из холста, сукна или меха - онучи.

Интересно описание костюма царя, надеваемого им для праздничных церемоний. "Книга государя царя и великого князя Михаила Федоровича, всея Русии выходом, каково на государе бывает платье" подробно описывает одеяние государя. Например, 1 сентября 1633 г. - в день начала нового года. Поверх сорочки было надето короткое узкое платье из узорчатой шелковой ткани - зипун, украшенный воротником багряного цвета, расшитым жемчугом и канителью - тонкой золотой или серебряной проволокой. Именовался такой пристегивающийся воротник "обнизь". На зипун был надет кафтан "чешуйчат бел", а на него - брусничного цвета однорядка, также украшенная золотым кружевом. Обут был государь в сафьяновые "червчет", т.е. багряного цвета, башмаки. Держа в руках "посох индейский меньшой", царь восседал на зеленом стуле "из Большая казны, подножье бархатное".

Хотя Новолетие (Новый год) и было большим праздником, однако на царе в тот день был надет не самый парадный наряд. По случаю большого торжества, царь облачался в так называемый большой наряд - царское платно, напоминающее архиерейское облачение.

Петрова Н.Г.

yooy               YahOO                 :O                 B)                 rolleyes                     hi

Отредактировано GVS (07-04-2007 04:14:45)

16

Медсестричка GVS, Вы уже давно должны стать главврачом по объему напечатанного! Мое восхищение! hi  То, что пишем здесь мы, по сравнению с твоей информацией - просто детский лепет! Все серьезно, познавательно и весомо! Спасибо. Много узнала нового!

увеличить

Отредактировано Дюймово4ка (07-04-2007 17:41:01)

17

Весьма интересно  :)

18

Спасибо, я старалась.            boast

19

Назовите любимый исторический период в истории России и наиболее выдающуюся личность и объясните почему :) Интересно.

20

BaRde Великая Отечественная. А выдающихся личностей этого периода - масса, перечислить не в силах.


Вы здесь » Московское медицинское училище №3 » История » История Нашей ВЕЛИКОЙ страны